Но мы склонны считать, что главной базой для слетов ударников сатанинского труда и съездов бесовской силы была (и, возможно, является) Лысая гора, находящаяся между Теличкой, Саперной Слободкой и Багриновой горой неподалеку от Выдубецкого монастыря. (Вы обратили внимание, что черти дислоцируются рядом со святыми местами? Конкурирующие организации хотят быть всегда в курсе дел соседа?) Под горой с нечистой славой течет нечистая и несчастная река (или вернее, сточная канава) Лыбидь, правый приток Днепра. Трудно поверить, что она еще в XIX веке была судоходной. Впрочем, печальная судьба киевских рек и ручьев — отдельная тема.


А сегодня мы стоим у подножия Лысой горы и стараемся заглянуть в калейдоскоп исторических событий и метаморфоз природы, промелькнувших здесь. Конечно, во времена палеолита рельсов рядом не было и поезда в московскую даль не уезжали. Но чистая вода (на три метра выше нынешнего уровня) с акулоподобными осетрами в Днепре была. Сейчас трудно воссоздать схему гидротехнических упражнений наших предков, но экологического идиотизма хватало и в обвитом идеалистическим туманом патриархальном средневековье.


Уже к XVI веку канули в Лету миллионы кубометров воды, тысячи гектаров прибрежных лесов, уплыла из Украины деликатесная рыба. Пожалуй, Нестор-летописец все-таки морочил нам голову, когда писал о племени полян — тогдашних «киевлян», что они «своих отцов обычаи имеют, тихие и безропотные». Масштабно калечить природу мы научились еще до большевиков. Наверное, стратегически ошиблись представители новой религии, бросая идолов в быструю воду. Чем мешал аборигенам наивный материализм, вера во вполне конкретные субстанции — солнце, ветер, землю, дерево?..


Попробуем, наконец, взобраться на Лысую гору, чтобы узнать об ее современной жизни. Даже в солнечный летний день иногда возникает жуткое ощущение, что в непроходимых вековых чащах, в дуплах столетних дубов, в глубине скрытых пещер дремлют персонажи нашей совсем не бедной мифологии. Успокаиваем себя тем, что наши вурдалаки, упыри, оборотни намного толерантнее и более склонны к переговорам, компромиссам и к раскаянию, нежели их западноевропейские аналоги. Хорошо, что мы не в хмурой Германии, и перед нами не отвесная гранитная гора Брокен, и взбираемся мы наверх не под сверкание молний первомайской Вальпургиевой ночи, а в теплый украинский день и даже не перед праздником Ивана Купалы.


Странное зрелище открывается перед нами. Словно мы выбрались отнюдь не позднее 988 года Христовой эры. На ровной поляне стоят четыре вкопанных в землю циклопических столба, сориентированных по странам света, грубо отделанные, стилизованные под языческих идолов, или фаллические символы, что, конечно, не отрицает первого значения. На жертвеннике хлеб (обычный батон за 84 коп.) и гречневая крупа. Так это же настоящее капище! Крови жертвенных животных и христианских младенцев не видно. Уже хорошо. Молятся неоязычники за плодородие украинской земли, может, у них это получится эффективнее, нежели у министров и зернотрейдеров… Как все же удалось современным идолопоклонникам поставить вертикально эти колоды? Ведь каждая из них в два обхвата и весом в две тонны.


Что это за лязг неподалеку? Мы словно вновь прыгнули сквозь время. Молодые люди в кольчугах и шлемах упражняются в поединках на мечах. Хорошо, что бутафорских. Ведь настоящие проводники идей зла и милитаризма еще в середине XIX века попробовали вытеснить невинных ведьм и их друзей из загородного летовища.


Известный российский военный инженер Эдуард Иванович Тотлебен (фамилия его в переводе с немецкого звучит вполне по-лысогорски — Смертолюбов) глобально руководил всеми инженерными войсками Российской империи, в частности — строительством Новой Печерской крепости и ее фрагмента — Лысогорских укреплений. Все империи любят свое величие утверждать строительством пирамид, плотин, прокладкой каналов — работами, в которых четко проявляется тезис: человек — букашка, а царь (фараон, император) — это бог. И сейчас абсурдный гигантизм строительства, затеянного еще Никола-
ем І в 1831 году и так и не доведенного до какого-либо логического конца, поражает. Этот инженерный монстр перекроил и без того слабое тело Киева, рядового центра генерал-губернаторства, с населением не более 50000. Не хочется бросать камни в генерал-инженера Тотлебена, ведь он лишь пытался исправить сделанное криво другими — неразумная крепость утратила какой-либо оборонительный смысл после появления в начале 60-х годов XIX в. нарезной артиллерии. Но оскорбленные ведьмы с ведьмаками все-таки, похоже, поквитались со слугой империи за поругание над их извечными фольклорно-фестивальными территориями. Как рассказывал одному из авторов севастопольский старожил, во время Второй мировой войны немецкий снаряд оторвал голову на памятнике Тотлебену (он в 1853—1856 гг. руководил инженерными работами по обороне Севастополя и похоронен в этом городе). Памятник и по сей день стоит в Севастополе. С головой, конечно.


Насколько нам известно, Лысогорские укрепления штурмом брали только раз — 16 декабря 1919 года воины второго Богунского полка взбирались вверх по обмерзшим склонам, стремясь неожиданно выбить деникинские войска с позиций, правда, никакого сопротивления не встретили. Может, это заслуга нечистой силы, но эпоха варварства мало разрушила бастионы Лысой горы. А может, хорошо несли службу часовые, несколько поколений оберегавшие результаты сизифового труда от крепкой руки пролетариата, тянувшего домой все, что плохо лежит. Хорошо изготовленный кирпич укреплений хранит для истории многочисленные, выцарапанные, очевидно, штыком надписи типа «Стоял на посту Капустин 1923 года 5 марта Вятской губ. Котельничи».


А вообще, советский период оставил после себя на этом холме немного следов — густую рощу из приемно-передающих устройств, конечно не украшающих эфир и ландшафт, и гранитную глыбу, на которой еще можно прочитать, пользуясь методом Брайля, надпись «Природный парк заложен в ознаменование 1500-летия города Киева 6 мая 1982 г.» Дальше этого камня дело не продвинулось. И слава Богу!


Копаясь в различных источниках в поисках информации об исторических лицах, связанных с Лысой горой, мы с удивлением заметили, что наш народ хорошо сохраняет в своей памяти мифологические образы — любой третьеразрядный черт описан в фольклоре подробно, начиная от формы рыла и рогов и кончая покроем жупана и цветом шерсти на кончике хвоста. А о Владимире Святославиче, вполне возможно, гонявшемся за язычниками по Лысой горе и окрестностях, нет даже наброска на берестяной грамоте, да и год рождения неизвестен. В 1853 году скульпторам В.Демут-Малиновскому, П.Клодту и архитектору А.Тону пришлось поднять князя на 16-метровый постамент и голову ему закрутить так, что в лицо заглянуть можно только с пожарной лестницы.


Все же в нашей истории есть моменты, позволяющие свысока смотреть на западный вариант цивилизации. Не нам взвешивать зло и добро, которым обменивались государство и граждане, церковь и еретики, но относительная снисходительность по отношению к ведьмам наталкивает на мысль, что гуманизм присущ нам изначально, а не заимствован у чужаков. Да и представительницы «темных сил» не были у нас слишком мизантропичными, основу их грехов составляла несмертельная ночная дойка чужих коров и невинное выдергивание перьев из петушиных хвостов. А недавно один наш знакомый рассказал историю о своей бабушке, которая была так называемой белой ведьмой, или знахаркой, — это, пожалуй, синонимы. В ужасные годы голодомора 30-х г. она не только лечила людей, но и спасала целые семьи — травы, которые она давала коровам, были действительно волшебными — несчастный скот, жевавший лишь сухую солому, начинал давать по двенадцать литров молока — нежирного, почти прозрачного, но оно спасало жизнь многим…


А полеты в небе? Может, и не поднялись бы в воздух ни аэропланы братьев Райт, ни космопланы Королева, если бы они не видели перед собой пример замечательных женщин, шныряющих в ночном небе и задолго до Терешковой сбивавших с небесной твердыни звезды. А чего бы стоила булгаковская Маргарита, если бы не умела летать? Кстати, можем поделиться некоторыми секретами магической аэродинамики. Украинские ведьмы используют как транспортное средство в большинстве своем лопату или вилы. Пожалуй, летные характеристики у этих орудий лучше, нежели у метлы. Но не забывайте: без особых притираний до Лысой горы вам не допорхнуть. Самое простое из них — сырая кора осины, потерли под мышками — и на старт! Если не очень получается, то можно воспользоваться рекомендацией И.Нечуя-Левицкого, в своем эскизе украинской мифологии «Світогляд українського народу» советующего поэкспериментировать с «тырлыч-зельем», т.е. горечавкой (Gentaina cruciata). Если и это не очень помогает, не расстраивайтесь — корень этого растения улучшает аппетит и изгоняет глистов.


Если вы боитесь высоты, займитесь поисками сокровищ. Найти место, где они находятся, проще простого — ночью на том месте всегда горит свеча. Но не делайте ошибки, совершаемой неопытными искателями богатства. Они сразу начинают копать, а без заклинания или волшебного цветка папоротника это бесполезное дело: чем глубже вы копаете, тем дальше убегает от вас сокровище. Результаты деятельности такого дилетанта мы обнаружили на Лысой горе — вертикальный шурф метра полтора в диаметре и глубиной в несколько этажей явно не принес этому трудоголику счастья, на дне только бегала серенькая мышка — мы бросили ей вниз кусочек сыра из бутерброда.


Если вы далеки от проблем мистики и шалостей чертей, просто приходите на Лысую гору. В начале лета там цветут замечательные ирисы-петушки. Но не срывайте эти цветы, а полюбуйтесь их красотой.


P. S. На одной из стен Лысогорского укрепления есть надпись: «Верещак Виктор Дмитриевич забрал ключ от Лысой горы. 1959». Убедительно прошу возвратить его. За это в купальскую ночь 2004 года я вне очереди доставлю вас на сборище таинственной нашей силы. Заранее признательна. Анна Смаль.