«Социальный упырь» Танский

         В старые времена упырями считали умерших колдунов, которые не гнили в гробах и нападали на людей. Упыри по ночам покидают свои могилы, чтобы душить спящих и пить их кровь. Их представляли с синими лицами и закутанными в черный плащ. На правой стороне Днепра упырями называли детей-уродов с большой головой, длинными руками и ногами, страдающими размягчением костей  (А. Селецкий. Колдовство в юго-западной Руси. – К., 1886). Еще упырями считали детей с двойным рядом зубов, с заячьей губой и деформацией черепа. По преданию, будущий гетман Сирко родился с зубами, чем вызвал суеверный страх односельчан.  Младенцев с врожденным уродством часто убивали, считая их зачатыми от нечисти. По поверьям, упыря можно встретить при полном месяце, в особенности на день равноденствия (Митрополит Iларiон. Дохристиянськi вiруваня українського народу. – Вiннiпег, 1965).
       Летом 1727 г. киевский полковник А. Танский прислал в местную канцелярию крестьянина С. Калениченко, который в своих показаниях признал себя упырем и предрекал мор в некоторых местах Украины. Странное признание, учитывая то, что народная молва считала самого А. Танского убийцей и упырем. Не отводил ли полковник от себя подозрение таким вынужденным поступком?
      Танский был человеком богатым, владевшим как большим капиталом, так и значительной земельной собственностью. Женитьбой на дочери Палия, за которой он взял большое приданное, своими грабежами и притеснениями казаков и поляков, он еще более увеличил свое состояние. Не смотря на всего его злодеяния, имя Танского, благодаря богатым пожертвованиям на монастыри и храмы, часто поминалось добрым словом среди строителей и благотворителей Киева и пользовалось в этом отношении широкой известностью. 
      Однажды в Киев за подаяниями пришли монахи с Афона. Танский подарил им бочонок полный червонцев, предоставив вместе с тем свой дом для хранения всего собранного в Малороссии. Но скупость одолела Танского – жаль ему стало своих червонцев, завидно было смотреть и на собранные богатства монахов. Решил полковник вернуть все с лихвой. Слугам было отдано приказание утопить монахов в Днепре и овладеть их имуществом. Но при этом один из монахов спасся и рассказал обо всем своему архимандриту. Последний прибыл в Киев с целью уговорить Танского возвратить достояние Афона. Злодей от всего отпирался. Тогда архимандрит наложил на него следующее проклятие: «За то, что Антон Танский погубил невинные души, утаил церковные деньги, земля не примет его; добро его, приобретенное неправдою исчезнет, яко воск от лица огня, перейдет к чужим людям и род его изведется». 
      Танский же стал еще более жадным и злым – так и не покаявшись, скончался. И вот каждую ночь из гроба стал вылазить старый полковник: борода по пояс, очи горят огнем, в руке пернач (булаву) держит и бродит, пока петухи не запоют, а тогда страшно застонет и снова ложится в гроб. Сыновья полковника позвали печерского архимандрита и раскопали могилу. Танский лежал, словно живой – у него выросла борода и отросли ногти. Сыновья пробили покойного отца осиновым колом, после чего тот перестал бродить по ночам. Но в полночь на месте погребения продолжали слышатся тяжкие стоны (М. Александрович. Антон Михайлович Танський // В. Пахаренко Антологія українського жаху. – К., 2000). 

Погребение вампира  

       Особого внимания заслуживает погребение вампира на Старокиевской горы. На ее северо-западном склоне археологи обнаружили остатки жилища. Под истлевшим полом и было обнаружено захоронение. Это погребение неканонично по всем деталям обряда. Вызывает удивление необычная ориентацией тела покойника (головой на север) и расположение захоронения под полом жилой постройки: «Контуры ямы не прослеживаются. Погребение женское, скелет вытянут на спине и лежит головой на север. Судя по остаткам полуистлевшего дерева, сохранившегося в виде продольных полос волокнами по линии Север-Юг, погребение, видимо, находилось в гробу. В области поясницы оно было насквозь пробито большим железным гвоздем – костылем длиной более 8 см, шириной до 1 см, конец которого был загнут с внешней стороны дна гроба. Весьма вероятно, что этот случай связан с ритуалом «посмертного умерщвления вампира». Необычайная ориентация погребения (головой на север), пробивание гвоздем и глубина ниже обыкновенного погребения (на глубине 1,8 м от дневной поверхности), опущенного в заполнение жилища, резко выделяет рассматриваемое погребение из всех других исследованных на Старокиевской горе» (С. Килиевич. Детинец Киева. – К., 1982).
       В середине 90-х гг. XX столетия археологи в районе Львовской площади обнаружили древнее захоронение. Сквозь скелет и остатки гроба проходил ржавый железный костыль – словно умершего прибили к домовине. Подобное производилось не только ради «посмертного умерщвления», но и для того, чтобы «нечистый покойник» не смог покинуть могилу (Д. Киянский. Странные истории случаются в истории // газ. «Зеркало недели», 22-28.01.2000).
       Наиболее известные захоронения, так называемое «кладбище вампиров» (X век), обнаружено в Челаковицах у Праги. В гробах лежало 11 человек — мужчин от 20 до 60 лет с отрезанными головами, вбитыми в тело кольями, со связанными руками и ногами. Некоторые тела были придавлены тяжелыми камнями. 

        В Венеции при раскопках древнего кладбища, на котором похоронены жертвы эпидемии чумы, свирепствовавшей в средние века, было обнаружено странное погребение. Между челюстями женского скелета торчал кирпич. Известно, что предполагаемых вампиров иногда закапывали с камнем во рту. Подобным образом люди пытались избежать клыков нечистых покойников.

 

Оборотни из Магриба

       Вера в оборотничество очень древняя и во множестве встречается в народных преданиях. Так мачеха-ведьма часто превращает в птиц своих не родных дочек. В «Слове о полку Игорове» очень много оборотничества. Князь Игорь по очереди превращается то в горностая, то в сокола. Ярославна говорит: «Полечу зегзицею» (кукушкой). Тут же князь полоцкий Всеслав превращается в волка. Геродот упоминал о загадочном славянском племени невров. Они были колдунами и оборотнями: «…ибо каждый невр ежегодно по разу становится на несколько дней волком, а потом снова приобретает предыдущий вид». 
       По преданию, оборотнями становятся дети, похищенные нечистой силой. В народе их боялись за хищное поведение и подлый нрав. Хорошей защитой от оборотней и ведьм считалась особая порода собак – ярчуки. Это была помесь собаки с волком. Считалось, что ярчуки способны потягаться с нечистой силой – всегда отличат обычное животное от оборотня. Чтобы оборотень не стал после смерти упырем ему перерезали пяточные сухожилия, а глаза (или рот) зажимали монетами.
       Про историческое лицо, вождя половцев Боняка, Ипатьевская летопись сообщает: «И встал Боняк, отъехал от своей рати, и начал выть по волчьи, и отозвался вытьем ему волк, и начали многие волки выть».
       Воины-разведчики североамериканского племени Оглала надевали волчьи шкуры и о них говорили, что их «ноги так же быстры, как у волка». Возвращаясь в свои лесные лагеря они выли по звериному.
Умение подражать звукам хищных животных было присущее славянским ярам и европейским берсеркам – «медвежьим шкурам». Это искусство прекрасно помогало в борьбе с кавалерией противника: лошади очень пугались звериных рыков, издаваемых «воинами-оборотнями», порой сбрасывая своих ездоков. Геродот описывал, как воины персидского царя Дария, подражая ослиному реву, приводили в смятение скифскую конницу. «Воины-оборотни» входя в экстаз, теряли страх и словно получали дополнительную силу и ловкость от животного, которому подражали. Одетые в звериные шкуры они производили жуткое впечатление на противника. «Оборотни» почти не чувствовали боли и падали не от ран, а от усталости (А. Головнев. Пегтымель // ж. «Северные Просторы». №2-3 2000; Ю. Стукалин. Представления лакота о магической силе животных // ж. «Иктоми», №2 1994). 
      Интересную легенду приводит исследователь О. Исхаков. За несколько веков до крещения Руси, Киев пытались захватить странные оборотни. Киевская княгиня Добруша занемогла и вызвала через своих скифских родственников врачевателей из Магриба. Так в древности называли страны, лежащие к западу от Египта. Арабы говорят: «Магриб – священная птица. Тело ее – Алжир, правое крыло – Тунис, левое – Марокко». 
       Никто так и не узнал, кем были эти врачеватели… В тот миг, когда нога первого чужеземца ступила на Киевскую землю за Большими воротами, с единственного христианского храма Андрея Первозванного упал огромный серебряный крест. Волхвы независимо друг от друга ощутили, что над городом повисла незримая черная туча и все наполнилось потусторонним Злом. Князю Бодру рассказали обо всем и предложили немедленно изгнать бесов. Но тот не мог уронить чести, отменить княжьего слова и решения. Княгиня скончалась через семь дней после прихода «врачевателей». Тяжко занемог и сам князь. Тогда горожане выволокли бесов из терема и плетьми погнали их до Больших ворот. В городе их боялись убить, зная, что если прольется хоть капля черной сатанинской крови, проклятье зависнет над городом… А за воротами, в восьми верстах с трех сторон стояла дикая иноплеменная орда. Дело закончилось кровопролитной битвой, но Киев удалось отстоять. Судя по всему, если бы бесам-оборотням пришлось побыть в городе еще денек-другой, исход был бы однозначным – киевлянам готовилась страшная смерть и вековечное рабство. В течении четырех дней после казни черные души оборотней посещали горожан, пытаясь заразить их одержимостью, чтобы вечно царить на Русской земле. Но благодаря коллективному магическому ритуалу волхвов «изверги Магриба» были прокляты и изгнаны навсегда. 

Звериный шабаш

      По преданию, еще в языческие времена, на Замковой г. два раза в год – весной и осенью, собиралась волчья стая. Здесь несколько ночей подряд, волки со всей округи и ирпеньских лесов, устраивали своеобразный звериный шабаш. Жуткий многоголосый вой будоражил весь Киев. Лаяли и визжали от страха собаки, в ужасе мычали коровы и блеяли овцы.
      Предводителем шабаша был колдун, обитавший где-то на берегу Ирпеня. Киевляне называли его «лесовым заступником» и верили, что он знает язык животных. Говорили, что на вершине горы появлялось огненное кольцо. В нем звери и устраивали свои непонятные игрища. Волки поедали особую травку – шалели от нее,  выли на луну и катались по земле. Затем в огненный круг входил колдун и серые разбойники начинали превращаться в людей. 
      В XIV в. один из литовских князей решил очистить гору от волчьего разгула и нечистой силы. Он велел ночью окружить гору и перебить все зверье. Волки остервенело бросались на воинов, но гибли под ударами копий и мечей. Через несколько дней князь повелел возвести замок на опустевшей вершине. 
     Однажды, в одну из осенних ночей у недавно возведенной крепости появились волки. Стаю возглавлял колдун-оборотень в волчьей шкуре. Волки медленно бежали вдоль стен, совершая круг за кругом. Стражники швыряли вниз зажженные факелы и стреляли из луков. Но это не помешало волкам завершить свой зловещий обход. На следующую ночь замок запылал со всех сторон. С тех пор перед каждым пожарищем на Замковой г. появлялась волчья стая во главе с колдуном-оборотнем (В. Бурлак. Тайны старого Киева. – М., 2007).

Оборотни на службе Добра

      Не всегда в легендах оборотни представляют Зло. Иногда они  выступают и как защитники рода. Славянские гусляры рассказывают следующую историю. 
        В Киев пришло известие, что Золотая Орда, обосновавшаяся на Кавказе, готовится к вторжению на славянские земли. Узнал об этом и киевский колдун Вольга Всеславичь. 
       Говорят, что мать колдуна Марфа Всеславьевна была киевской княжной, а отец – Змеем. Мужество досталось ему от матери, а от отца – чары и хитрость. По ночам Вольга принимал облик льва и охотился на лесных зверей. Когда он отправлялся на ловлю осетра, то принимал облик щуки. Однако днем он был воином и вождем племени. 
      Колдун собрал своих сотников на совет, но никому из них не хватило смелости отправиться на разведку. Тогда Вольга превратился в золоторогого барана и побежал к стану врага. И вот он застыл на горном кряже, разглядывая простиравшуюся внизу равнину. Вдалеке, около ханского лагеря, маршировали стражники. Превратившись в птичку с алым хохолком Вольга приземлился на шатер хана. Колдун подслушал планы Золотой Орды и той же ночью превратился в хорька. Он обрывал тетиву луков и перекусывал стрелы. Неожиданно стражники услышали предсмертный хрип лошадей. Воины хана бросились искать невидимого врага. Поначалу кто-то увидел волчью тень на крепостной стене, затем другие услышали удары крыльев сокола, летящего в сторону славянских земель. 
      Но такой мести Вольге было недостаточно. Он собрал воинов в Киеве и отправил их на юг к татарскому лагерю. Никто не заметил их продвижения, никто не услышал их шагов. Зоркий стражник, осматривавший укрепления не заметил тысячи муравьев, ползущих колонной под воротами. Вдруг хан и его охрана, находившиеся внутри укреплений, увидели воинов, выросших на том месте, где прежде были крошечные муравьи. Спустя несколько мгновений татары пали от славянских мечей.
     В XVII в. родилась легенда, что знаменитый атаман Сирко мог по желанию превращаться в волка. Недаром слово «сiрко» – один из эпитетов этого четвероногого разбойника. На Руси волков называли также «хортами». Отсюда и название известного казацкого острова – Хортица. 

При жизни у этого мужчины культуры Аден, череп которого был найден в 
погребальном холме в Кентукки, были удалены передние зубы. 
Вместо них в рот вставлялась верхняя челюсть волка
(Строители погребальных холмов и обитатели пещер. — М., 1997).