Творчество и простое человеческое счастье – вещи трудно совместимые. Макет древнего Киева Динора Мазюкевич создавала 8 лет. Для этого она провела настоящие научные исследования. Ее работу признали уникальной, она во многом пролила свет на застройку княжеского Киева. И все это время Динора Павловна прожила с грузом горя и страданий.



Дом, в котором когда-то жила Динора Павловна Мазюкевич (1908-1982), отыскать на небольшой улице Кудрявской не так-то легко. Точно известно, что стоял он во дворе дома №9, в котором когда-то даже жил Булгаков. Сейчас тут находится Музей Пушкина. Но о существовании дома «9а» здешние сотрудники ничего не знают.


 


За музеем стоит дом 9б. Хотя по некоторым признакам он очень похож на дом Мазюкевичей. Очень уж фасад необычен – в кирпичной кладке поросматривается народный орнамент. Есть сведениям, что отец Диноры Павловны в свое время попросил именно так оформить свою усадьбу известного художника Кричевского. А сейчас тут расположена одна из контор «Киевэнерго» и ее сотрудники тоже ничего не слышали об истории дома.



Две домовладелицы


В доме — стрельчатые окна, когда-то его окружал густой фруктовый сад, спускавшийся вниз по склонам, к Подолу. Можно лишь представить, как тут жила семья киевских интеллигентов. Мама Диноры Павловны — по происхождению немка. Когда-то юной девушкой она приехала в Киев с дипломом домашней учительницы. Отец – поэт, правовед, почетный гражданин Киева. Революционные события 1917 года сломали судьбу не одной киевской семьи интеллигентов. Досталось и Мазюкевичам.


Где похоронен и как погиб отец, Динора Павловна так и не узнала. Из обрывков детских воспоминаний в памяти осталась только ночь, когда в доме внезапно появился отец. О чем они говорили с мамой, осталось тайной. Но вскоре он быстро попрощался с родными и ушел, навсегда растаяв в темноте. Его портрет висел в комнате дочери до самой ее смерти.


От отчего дома в распоряжении мамы и дочки остались только две комнаты. Большевики “уплотнили” домовладельцев. Новые жильцы с утра до вечера ругались на коммунальной кухне и люто ненавидели Динору с матерью. Хлеб насущній две “домовладелицы” зарабатывали тяжело — вышиванием в артелях. И все же Динора сумела поступить в Киевский художественный институт.



В этом доме поселилось горе



Редко кто приходит тепер проведать художницу на Байковое кладбище. На могиле Диноры Мазюкевич стоит памятник в виде стелы с древними Золотыми воротами. А остался. Сколько времени, работы, жизезни было отдано делу ее жизни, ее Городу, макету древнего Киева. Возможно, не будь Динора Павловна так одинока, она бы никогда и не решилась на подобное.


 


В ее жизни было два брака. И пятеро детей, которые один за другим умирали то по недосмотру врачей, то от несчастного случая. Последнего ребенка Динора вынашивала уже во времена немецкой оккупации. Беременная женщина попала в облаву на одной из улиц и оказалась в немецком концлагере. Там и родился ее последний сын, названный Павлом – в честь деда. Чтобы ребенок выжил, соседки по бараку отдавали бедной матери последние крохи хлеба. И Динора с сыном выжили, вернулись в родной Киев. Но судьба, видимо, решила послать последнее, самое тяжелое испытание.


…В тот день Павел забрел в строительный котлован. Невнимательный водитель не заметил крохотной фигурки, на самом дне, и самосвал вывалил в яму гору песка. Его нашли только к вечеру, когда мама подняла всех знакомых на ноги. Так в доме на Кудрявской поселилось вечное горе, которое уже никогда не уходило из этих стен.



Дело всей жизни


До поздней ночи в окошке дома на Кудрявском, 9 не гас свет. Если бы кто-то заглянул в комнату сквозь неплотно прикрытые занавески, то увидел бы женщину, склонившуюся над большими кусками из папье-маше. Уже очень поздно и хочется спать, но нужно доделать маленькую церквушку, что стояла вон на той горе. Пальцы женщины упрямо мнут кусочки пластилина. В доме давно все спят, даже пьяница-сосед, изрубивший недавно топором часть макета. Полгода работы были перечеркнуты в несколько минут.


Динора Мазюкевич уже давно разучилась плакать. Но в тот момент она просто не могла сдержать слезы. Восемь лет день за днем воссоздавала художница каждый дом, каждый двор, колодец, собор, подольскую хату далекого 12 века. Папье-маше для макета: его художница делала из газет картона, которые собирала буквально по всему Киеву. Прообраз каждой хатки, боярской усадьбы или собора сначала лепился из пластилина. Потом его отливали в гипсовую форму и раскрашивали гуашью. Для деревьев Динора Павловна использовала резиновую губку, которую художественно нарезала, превращая в замысловатые кроны. Забором для подольских огородов стал тоненько нарезанный перфорированный картон, издалека он очень похож на старинный плетень. А в некоторых дворах «поселились» миниатюрные колодцы-журавли.


 


О чем спорили ученые


— Ничего подобного вы больше нигде не встретите, — говорит главный архитектор заповедника «София Киевская» Ольга Самойленко. – Это первая попытка воспроизвести в одном экспонате архитектуру, социальную и геофизическую топографию Киева домонгольского периода. Макет создавался на основе известных в то время фактов. В истории украинской культуры есть только два таких объекта: еще был макет старинного Львова, но он исчез во время войны.


В северную галерею собора, где готовится экспозиция макета после реставрации, пока никого не пускают. Мы с главным архитектором заповедника нечаянно забываем поставить в дверях ограждение. И пока разговариваем, в зал проникают два любопытных японца. Туристы удивленно цокают языками, показывая друг другу то на миниатюрные купола Софии, то совсем крохотные домики, размером с четверть мизинца.


— Тут нет ничего случайного, каждое строение было обнаружено во время археологических раскопок в разное время, — продолжает архитектор. — Сама Динора Мазюкевич собирала сведения из разных источников, ее консультантами были академик Петр Толочко, доктор архитектуры Юрий Асеев, историк Василий Довженко, археолог Стефания Килевич. Ученые более шестидесяти раз специально собирались на ученые советы, чтобы прийти к единому мнению по тому или другому факту.


Много лет этот макет стоял в Трапезной церкви Софии. Но время и несовершенство материалов сделали свое дело.


— Основа для макета была выполнена из 49 обычных фанерных ящиков, установленных на металлический подмакетник. Со временем подмакетник прогнулся и сам «город» стал проседать и разрушаться на стыках. В 2004 году ученый совет заповедника с директором Нели Ковальской решили реставрировать уникальное произведение.


На 12 квадратных метрах расположились двадцать соборов и храмов, 1200 различных домов и хаток. Тут можно разглядеть города Ярослава, Владимира, Михайловскую гору. Подольские домишки с миниатюрными заборчиками и крохотными колодцами-журавлями. Дворянские усадьбы с теремами, крепостные стены с бойницами. На Щекавице красуется церковь, а дальше лес, лес.


Когда встал вопрос о реставрации, Ольга Георгиевна начала поиск мастеров. Нужны были не просто реставраторы, а люди, которые отнеслись бы к этому искренне, с душой. Однажды она побывала на выставке в Михайловском соборе и познакомилась там автором оформления музея Михайловского монастыря, художником-архитектором Владимиром Гавриловым. Именно он вместе с коллегами и взялся за эту работу.


— Работа оказалась очень сложной, — вспоминает Владимир Гаврилов. – Сначала нужно было полностью заменить подиум на новый, жесткий. Нам пришлось разобрать макет на блоки и укрепить их стержнями-стяжками. Во время работы обнаружили, что шашель буквально изрыл «старый город». Пришлось обращаться к специалистам, чтобы они провели профилактику. А затем каждый проход, каждую дырочку пришлось тщательно замазывать.



…Теперь макет Киева накроют прозрачным колпаком. Пока он стоит в сторонке, со стекла даже пленку еще не сняли. Установят специальную подсветку и «старый Киев» заиграет. Заблестит речка, засверкают золотые купола церквей, специально для этого покрытые сусальным золотом.


Видимо, именно об этом и мечтала художница Динора Мазюкевич много лет назад, работая над этим образом любимого города, в котором прошла вся ее не очень счастливая жизнь. А теперь этот образ станет ее памятником, она его заслужила.