Для москвича этот обмен репликами, конечно, был естественен. Еще до революции в первопрестольной столице появился знаменитый сидячий монумент Николая Гоголя, не говоря уж о раненом князе Димитрии Пожарском. Потом у фасада Малого театра уселся драматург Островский, в разных уголках столицы СССР рассадили Ломоносова, Чайковского, Льва и Алексея Толстых, целую бригаду Владимиров Ильичей… Своих монументальных “сидельцев” можно было увидеть и в Питере, и в Царском Селе, и даже в провинциальном Глухове (где без малого сто лет назад воссел на пьедестале прославленный сахарозаводчик и благотворитель Николай Терещенко).

А вот Киев до поры до времени сидящими памятниками был обделен (всадников в расчет не берем). Нет, отдельные фигуры в этой позе встречались, но лишь как вспомогательные: изваяния “Мощи” и “Скорби” у постамента, на котором высился статс-секретарь Петр Столыпин; символическая “Россия-мать” в композиции монумента Александру II; один из славянских просветителей на периферии памятника княгине Ольге… Центральным же фигурам удавалось избегать “отсидки”.

Лишь в 1962 году в Пушкинском парке присел в поисках поэтического вдохновения Александр Сергеевич Пушкин. И – началось. В последнее время у нас господствует прямо-таки мода на сидячие скульптурные фигуры: они появляются чуть ли не ежегодно, среди них можно встретить представителей всевозможных профессий. Фраза: “Кто ж его посадит?! Он же памятник!” – для Киева стала просто бессмысленной. Думаю, что по части монументов такого рода наша столица теперь уже может дать фору и Москве, и Петербургу.

 

Мудрый князь


При виде памятника Ярославу Мудрому поневоле напрашивается вопрос: мудро ли было увековечивать его заслуги перед Киевом в такой специфической позе-разножке а ля князь Пожарский? Создатели монумента у Золотых ворот в 1997 году воплотили давний эскиз скульптора Ивана Кавалеридзе, но то была камерная статуя небольшого размера, а вовсе не “бронзы многопудье”…

 

Командир “поющей эскадрильи”


Один из самых трогательных киевских монументов посвящен военным летчикам, которых символизирует герой фильма “В бой идут одни старики”, сыгранный Леонидом Быковым (скульпторы В. Щур, В. Сивко, 2001). Всенародно любимый артист присел прямо на конструкции самолета с изображением нотного стана.

 

Глава Центральной Рады


Михаил Грушевский уселся в 1998 году на какую-то античную скамеечку в двух шагах от нынешнего Дома учителя на Владимирской – бывшего помещения Центральной Рады, где Михаил Сергеевич не один месяц руководил парламентом новорожденной украинской державы. Впрочем, можно согласиться с тем, что скульптор В. Чепелик не стал придавать Грушевскому выспренней позы государственного мужа, трибуна, а показал его в более характерной ипостаси – мыслителя, выдающегося ученого-историка.

 

Неосуществленный “сиделец” Шевченко


А ведь мог бы Киев обзавестись первым своим сидящим монументом еще в начале прошлого столетия. В 1910–1914 годах прошел в несколько туров конкурс на памятник Кобзарю, который собиралась установить украинская общественность города (место после долгих споров отвели на Караваевской площади, нынешней Льва Толстого). В большинстве вариантов главная фигура была сидящей. Такой ее создал и один из фаворитов конкурса, итальянец Антонио Шиортино. Современники однако остались недовольны: казалось, что народный поэт плюхнулся на сиденье после изрядной дозы спиртного. Проект так и не был реализован. Сейчас, впрочем, в нашей столице есть и сидящие Тарасы. Один из них находится на территории киностудии имени Довженко и виден не всем. Зато другой, на Андреевском спуске (модель изваянного Иваном Кавалеридзе памятника Шевченко в Ромнах), поражает многочисленных прохожих своими гротескными формами.

 

Ученые


Деятелям науки в силу профессии часто свойственно работать сидя. Не удивительно, что в Киеве, кроме Грушевского, можно найти и других сидячих академиков. Легендарный “святой доктор” Феофил Яновский на памятнике в районе Протасова Яра (скульптор А. Скобликов, 1990), быть может, присел, утомившись от ежедневных хождений по больным. Знаменитый профессор КПИ Евгений Патон, будущий гений электросварки (скульптор А. Скобликов, 2002), кажется, собирается обратиться к собравшимся перед ним на какой-то стройке студентам института. А великий ученый-гуманист, первый президент АН Украины Владимир Вернадский (скульптор А. Скобликов, 1981) сосредоточенно и отрешенно изучает некий минерал.

 

Литераторы


Первым нашим монументальным “сидельцем”, как уже сказано, был великий русский поэт Александр Пушкин (скульптор А. Ковалев, 1962). Скрестив руки и невесело размышляя, присел на скамеечке у “дома Турбиных” по Андреевскому спуску, 13, Михаил Булгаков (скульптор Н. Рапай, 2007). Украинские авторы тоже не отстают. Максим Рыльский (скульптор П. Остапенко, 2003) у входа в парк его же имени задумался над страницами здоровенного фолианта. А Олесь Гончар (скульптор В. Чепелик, 2001) сидит на камушке в уютном сквере рядом с камнем побольше, на котором высечена из него цитата.

 

Великий тренер


Валерий Лобановский изображен на скамье поверх постамента в виде футбольного мяча (скульптор В. Филатов, 2003). Его динамичная поза заставляет вспомнить о том, как он когда-то, руководя победоносной киевской дружиной, сидел у кромки поля и раскачивался взад-вперед, взад-вперед, взад-вперед.

 

Зодчий и охотник


Владислав-Лешек-Дезидерий Городецкий, чья бронзовая фигура установлена в Пассаже (скульпторы В. Щур, В. Сивко, 2004), предстает перед нами не столько как архитектор, сколько как жизнелюб и увлеченный человек. Его известное всем хобби – охота – обозначено лежащей на столике книгой “В джунглях Африки”, написанной им самим. Зодчий ничуть не возражает против того, чтобы поклонники его творчества присаживались рядом с ним на свободный венский стул…

 

Актеры


Служители Мельпомены также запечатлены в сидячих позах. “Человек-театр” Лесь Курбас (скульптор Н. Рапай, 2002) небрежно сидит на стуле, видимо, погруженный в творческое действо на репетиции. А великий комический артист Николай Яковченко (скульптор В. Чепелик, 2000) отдыхает с газетой на садовой скамейке в сквере у родного театра имени Франко, у ног его – любимая такса Фанфан. Вид у Яковченко более чем эксцентричный: костюм-тройка, бабочка, на лацкане значок со званием – и сандалеты на босу ногу!

 

Творец музыки


Сидящий киевский памятник № 2 был установлен в конце 1965 года в честь классика украинской музыки Николая Лысенко (скульптор Александр Ковалев). Николай Витальевич словно дирижирует в такт прекрасным мелодиям, которые прямо сейчас рождаются в его сознании.