Для того, чтобы представить себе ситуацию с цветами в старом Киеве, нужно учесть одно существенное обстоятельство. Теперь большинство городских дворов – общие, то есть ничьи. Это значит, что если даже кто-то из особо сентиментальных жильцов и захочет высадить цветочки в палисаднике, то нет никакой гарантии, что их кто-нибудь не упрет ночью или по ним не прокатится заезжая машина, не вписавшаяся в поворот. А в давние времена любой городской двор был окружен стенами или прочными заборами, у него имелся конкретный хозяин, был и дворник, следивший за порядком и чистотой. При этом, несмотря на бурное наступление капитализма, даже в самом центре города отнюдь не каждый квадратный аршин застраивали доходными домами. В частных усадьбах оставалось достаточно места для разведения небольших садиков и цветников.


И потому весной, в период всеобщего расцветания, город приобретал сказочный вид. Излюбленным растением киевских дворов была сирень. В те годы горожанам не было нужды наблюдать ее цветение в Ботаническом саду: аромат сирени прямо-таки пропитывал воздух улиц Киева, тогда еще практически свободных от выхлопных газов. Владельцы домов дарили цветы сирени своим друзьям целыми охапками.


Каждый хозяин обустраивал двор на свой вкус. В ходу были большие декоративные вазы для цветов из бетона, клумбы, боскеты, бордюры. А цветочный материал можно было купить у опытных садоводов. В Киеве было несколько фирм, которые на этом специализировались, располагали собственными рассадниками и оранжереями. К примеру, садоводство династии Кристеров размещалось на окраинной Приорке, садоводство Карла Мейера – на Сырце. Гласный городской думы Степан Лесиш торговал семенами и луковицами цветов на Мариинско-Благовещенской улице (Саксаганского), а “базовая усадьба” у него была в Святошине. На Бибиковском бульваре, угол Степановской (теперь угол бульвара Шевченко и Старовокзальной), принимало заказы по разбивке цветников заведение “Рекорд” с цветоводством на Зверинце (в районе нынешнего Республиканского ботсада). Неплохо устроился садовник Освальд Вессель: он арендовал городские оранжереи в самом центре, в Царском саду. Так что у него в любой момент можно было заказать не только цветочные луковицы, но и свежие букеты либо корзинки с цветами.


Самым “продвинутым”, даже по нынешним временам, считался магазин цветов “Флора” на улице Николаевской (нынешняя Архитектора Городецкого). “Флора” сто лет назад, когда в Киеве еще и не видывали авиации, козыряла свежими цветами, ежедневно (!) получаемыми из далекой Ниццы…


Конечно, не каждому по карману были фирменные цветы – даже в теплое время. Но не будем забывать, что Киев сплошь изрезан ярами, которые в прежние годы еще не были загажены кучами мусора. И в них тоже произрастало целое цветочное богатство – ландыши, дикие фиалки, шиповник… Романтически настроенный гимназист, студент или юнкер мог совершенно бесплатно составить там чудесный букет, который дама его сердца охотно прикалывала себе на платье у груди или на шляпку. Кстати, это была естественная практика. Цветы на длинных стеблях приносили или присылали на дом, там их ставили в вазы. А на улице проще было подарить девушке букетик с короткими стебельками, который затем благоухал на платье и не занимал ее рук.


Те, у кого не было своего дома и сада, все же старались хоть как-то украсить скромное жилье. Даже обитатели тесных и душных подвалов выкраивали место для цветочных горшков. Любимым цветком бедноты была герань: ходило поверье, что она очищает тяжелый воздух в нищенской обстановке частных мастерских сапожников или слесарей.


А вот возле кладбищ в ходу был искусственный товар. Изготовление таких цветов порой оказывалось ценным приработком для малоимущих барышень. Константин Паустовский рассказывал, что его полуслепая сестра Галина занималась в Киеве этим делом даже в разгар гражданской войны. “Я с удивлением рассматривал Галин набор стальных инструментов и штампов. Ими она высекала из накрахмаленного коленкора венчики ромашек, лепестки роз и разнообразные листья. Особенно много возни было с тычинками и бутонами. Цветы были хороши, но пахли краской, клеем и очень скоро пылились”. В трагические дни кровавой междоусобицы на этот товар был неизменный спрос. “Матерчатые цветы буйно раскупались в лавчонках около Байкова кладбища… Каждую неделю к Гале приходила старая перекупщица, забирала цветы и советовала Гале не очень корпеть над ними – все равно их раскупают, потому что других цветов нет. Галя возмущалась этими ее словами и продолжала возиться над одной какой-нибудь чайной розой целый день”.



Киевская цветочница


На окраинах даже небогатые владелицы участков могли устроить свое микроцветоводство – земли для этого хватало. А потом посылали молодых дочерей подзаработать в центре города. Одну такую юную цветочницу изобразил известный киевский художник Николай Пимоненко. Получился чудесный, яркий тип киевлянки – улыбающейся, задорной, пышной. Кстати, место, где стоит молодица-цветочница, вполне конкретное: напротив видны здания, стоявшие когда-то примерно на месте Киевсовета и примыкающего к нему слева дома по Крещатику, 34.




Как росла “цветочная мафия”


Еще в конце семидесятых на стол к Юрию Андропову, тогдашнему шефу КГБ, легли тревожные сводки от его подчиненных и инспекторов ОБХСС. Они предупреждали об угрозе “цветочной мафии”, которая наносила немалый ущерб экономике страны. Казалось бы, какую угрозу экономике ракетно-космической державы могла представлять нелегальная торговля нежными цветами? Однако ее объемы составляли миллионы проходивших мимо казны рублей. В праздничные дни жители Союза испытывали острую нехватку цветов – этого самого простого и самого ценного подарка всех времен и народов. И “черный рынок” активно стремился восполнить этот вакуум.


Так было и в Киеве. Но если летом цветы можно было нарвать прямо на клумбах, зимой, когда стремительно пустели полки специализированных цветочных магазинов, к услугам горожан был “миллион алых роз”, завезенных из Закавказья и Средней Азии, где было лучше поставлено тепличное цветоводство. Их продавцы обычно маскировались под командировочных представителей грузинских колхозов с липовыми документами и реализовывали свой товар в киевских гостиницах и ресторанах. Цена букета шикарных “черных” роз доходила под новый год до 100 рублей. Вскоре цветы начали выращивать и на месте – в кооперативных теплицах. Центром их полулегальной торговли стали окрестности Республиканского стадиона, где появился и первый частный цветочный павильон “Киевская гвоздика” – в просторечии, “Гвоздик”.