Улица Горького, 44

1910-й. Особняк, где училась жена Бабеля





Уже не один год добротная массивная постройка, оформленная в духе модерна, стоит без крыши, с фасадом, затянутым сеткой. Видимо, в 1910 году строители на совесть возводили эти стены по проекту техника Абрама Трахтенберга: столько сезонов несчастные конструкции были открыты дождям и снегам, а до сих пор держатся… Хотя дом давно следовало привести в порядок: еще десять лет назад он был взят КГГА под охрану как памятник архитектуры.

Первым владельцем здания был купец Хаим Вольфман, который сдал немалую часть помещений под женское коммерческое училище. Его содержательница Людмила Володкевич привлекла к преподаванию, в числе других, известных словесников – журналиста Всеволода Чаговца, литературоведа Григория Александровского. А среди воспитанниц училища – Евгения Гронфайн, дочь киевского купца, которая стала женой знаменитого писателя Исаака Бабеля. Между прочим, на профиль заведения указывают помещенные на фасаде знаки, изображающие так называемый «кадуцей» – жезл античного бога Меркурия, символ коммерции.

После революции еще много лет в этих стенах действовала школа. Затем здание отдали под НИИ, уже в недавнее время видоизменившийся в бизнес-фирму. Но вот теперь добротное пятиэтажное строение оказалось никому не нужным. Кажется, кто-то только и ждет, чтобы оно завалилось – ведь тогда его место можно будет застроить, не считаясь с охраняемым статусом.

Улица Михайловская, 10

1870-й. «Клуб» интеллигенции, где бывали Куприн, Бердяев, пел хор Лысенко





Скромный с виду дом тоже, что называется, «дышит на ладан». Построили его в 1870 году; сначала двухэтажным, а третий этаж надстроил архитектор Николай Казанский в 1897-м (тогда домовладельцем был киевский адвокат и общественный деятель Цезарь Абрамович). Теперь же здание выглядит удручающе; его лицевая стена держится только на внешней металлической конструкции. Которая, к слову, ничего не гарантирует: не так давно рухнуло соседнее старое здание, стоявшее в аналогичном виде.

Между тем о полуразрушенном доме известно, что еще в 1890-х годах он считался неформальным клубом местной интеллигенции. Тогда в квартире на втором этаже проживал киевский журналист Михаил Киселев – сотрудник газет «Киевское слово» и «Жизнь и искусство». Его близким другом был писатель Александр Куприн, который регулярно наведывался в его квартиру, временами жил там.

Гостями Киселева бывали и многие другие его знакомые, среди них – студент университета Николай Бердяев, впоследствии всемирно известный философ-идеалист. На домашних концертах выступали артисты драматического театра «Соловцов» (сам журналист был и актером-любителем), иногда в этих стенах пел хор украинской молодежи под управлением Николая Лысенко!

А в 1906 году в том же доме размещались редакции украинских изданий, выходивших в Киеве впервые после длительного запрета на печатное украинское слово: ежедневная газета демократического направления «Громадська думка» и литературно-художественный ежемесячник «Нова громада». В них публиковали свои произведения Леся Украинка, Михаил Коцюбинский, Архип Тесленко, Борис Гринченко, Любовь Яновская.

Но в августе 1906-го в редакционное помещение на втором этаже нагрянул с обыском полицейский пристав, и после того, как в столе у заместителя редактора «Громадської думки» Сергея Ефремова обнаружились нелегальные украинские брошюры и прокламации, редакция была опечатана, а издания закрыты…

Улица Ивана Мазепы, 11

1910-е. Доходный дом, школа военных и «коммуна» рабочих «Арсенала»





Длинное здание вблизи площади Славы, примыкающее к гостинице «Салют», еще не доведено до такого состояния, как два других упомянутых здесь дома. Подчеркнем: еще. Но оно пустует, и трудно сказать, что его ждет.

Это строение было возведено в 1910-е годы. Тогда на месте нынешней гостиницы стояла колокольня Никольского Военного собора. И впритык к ней по проекту епархиального архитектора Евгения Ермакова соорудили четырехэтажный доходный дом, составлявший собственность храма Большого Николая. Помещения в нем предназначались для сдачи в аренду, а арендная плата должна была пополнять храмовую кассу.

Впрочем, начавшаяся Первая мировая война внесла коррективы. Храмовый доходный дом отдали под школу для военных. При Украинской державе гетмана Скоропадского военное министерство даже оборудовало здесь собственные кабинеты. В одном из них сидел сам пан военный министр, генеральный бунчужный Александр Рагоза (Рогоза). Гетман Скоропадский вспоминал о нем: «Будучи честным и благороднейшим человеком, он верил, что и его подчиненные таковы, а это было, к сожалению, не всегда так. Его обманывали, а он не допускал возможности этого». В конце концов украинские генералы помельче перебежали от Скоропадского к Петлюре. А Рагоза пытался уйти к белым, но попал в руки большевиков, отказался сотрудничать с ними – и был расстрелян…

Бывшее помещение военного министерства вскоре сгорело, но уже в 1923-м его восстановили как «дом-коммуну» рабочих «Арсенала». Оно сохранило до нынешнего времени элегантные формы, в которых «кирпичный стиль» доходных домов соединялся с мотивами модерна. Впрочем, историческая и архитектурная ценность этого дома, похоже, мало кого интересует. Позади него полным ходом буравят склоны строители нового громадного коммерческого здания, и тут же рядом президент вынашивает планы запихнуть непонятно куда полноразмерный макет собора Большого Николая!