Ныне этот говор практически исчез с Хоревой и прочих подольских улиц. А некогда он царил в самом ее начале, на Житнем рынке, этом маленьком киевском Привозе, со своими традициями базарного торга и особой, присущей им лексикой. Напротив, из заброшенного кладбища на горе, вырастала стена Фроловского монастыря. Он действовал и в восьмидесятых, в советское время, когда пугливые монашки продавали на рынке цветы и груши из своего богатого сада, закрывая уши от ругани подольских босяков.


За монастырской стеной начинаются старые, приземистые двухэтажные домики. Печать недобросовестной реставрации еще не коснулась их стен, сохранив изначальный вековой колорит. А небольшой переход в доме по адресу Хорива, 2 ведет в настоящий подольский дворик – один из последних уцелевших на этой улице. Старые тополя, затейливая кирпичная кладка, деревянные будки, заброшенные полуподвальчики. Похожий, но еще более колоритный двор находился рядом, во дворе дома № 4, сменившего свой облик после недавнего капремонта. Некогда там стояли доминошные столы и старая будка сапожника, сохранившаяся еще с послевоенных времен. Теперь на ее месте – закатанная асфальтом и заставленная машинами площадка.


Улица Хоревая разделяется, огибая «остров» – барочную церковь Николы Притиска, названную то ли из-за недалекой днепровской пристани, то ли из-за легенды, в которой святой Николай «притиснул» укравшего икону вора. Однажды ночью, в конце восьмидесятых, мы проснулись от грохота, а утром увидели зияющую дыру на месте купола этого храма, подмытого ручьями Замковой горы. Сегодня церковь отреставрирована, и на ее паперти – посреди улицы Хоревой – сидят нищие, во главе с сорокалетней Пелагеей, больше известной под именем бабки Палажки.


– Главное, с бабкой Параской меня не путать. Я с президентами не вожусь, – серьезно говорит она туристам и обыкновенным прохожим. После чего предлагает помолиться за здравие или за упокой. На наших глазах нищенка вступила в оживленное общение с местным священником – на предмет праведности и законности ее бизнеса, и с честью вышла победителем из этого спора.


Слева от церкви сохранились старые дворы, где некогда собирались ортодоксальные киевские евреи, прячась от милиции перед службой в подольской синагоге. Сегодня эти дома капитально отремонтированы и наглухо закрыты решетками – так, что мы даже не можем узнать, что творится сегодня в патриархальных двориках. Судя по всему, они превращены в обычные офисные автостоянки.


На углу Хоревой и Константиновской красуется «домик Петра Первого» – одна из главных красот Подола, памятник гражданской барочной архитектуры. Согласно преданиям, в этом старинном каменном доме киевского войта Быковича останавливался российский император, посетивший Киев в 1706 году – ровно триста лет назад. В то время на всем Подоле было не более пяти каменных и просторных домов, пригодных для размещения монаршей особы. Причем трое из них располагались на Хоревой. По существу, она была главной улицей Подола – и неудивительно, ведь улица представляла собой древний путь от пристаней в устье реки Почайна до торжища на месте Житнего рынка.


Сегодня во дворе «домика Петра» красуется пункт приема стеклотары, посетители которого буквально загадили лестницы с тыловой части старинного здания. Винить в этом надо не бездомных людей, а тех, кто экономит на бесплатных туалетах в людном месте у метро «Контрактовая площадь».


Чуть дальше по улице, вблизи входа в метро заканчивают строительство жилого комплекса-«новодела». Интересно, сколько разнообразных зданий стояли на этом месте в минувшую тысячу лет? В моем детстве, при строительстве подземки, здесь находили сосновые срубы с останками киевлян, погибших от рук воинов хана Батыя.


Новая застройка улицы на корню губит ее исторический дух. Место прежних столовых занимают недешевые рестораны, место художественных мастерских, – офисы и бутики. Старые деревянные дома на углу улицы Межигорской разрушены еще в начале девяностых, а сейчас на их месте активно возводят новые здания. Вместе с историческими «развалюхами», на их чердаках, погибла большая колония летучих мышей, которую берегли и исследовали киевские ученые. Почти исчезли и кольчатые горлицы. А ведь еще двадцать лет назад они в изобилии ворковали на срубленных тополях Хоревой.


К счастью, напротив этих «новоделов» уцелел другой, пожалуй, самый колоритный двор старой улицы. Купеческий дом № 18/10 с красивой мансардой и прилегающая к нему двухэтажная постройка скрывают за собой настоящий оазис прежнего Подола. Здесь сохранилось все – ветхие деревянные лесенки едва ли не дореволюционных времен, внутренние балконы-галереи, фикусы в окнах, узкие лестничные клетки, заваленные доисторическим хламом. Не хватает только развешенного на весь дворик белья, запахов жаренного лука и детских криков, отраженных эхом столетних домов. Этот дворик стоило бы взять под охрану – как памятник специфической культуры и быта ушедшего от нас ХХ века.


Чудь дальше по Хоревой стоит красавец-дом № 31 – «Теремок», как любовно называют его жители улицы. Этот хорошо отреставрированный памятник «купеческой» архитектуры соседствует с райотделом милиции и дешевой столовой для работников МВД. Двадцать лет назад это место считалось самым безопасным в тогдашнем босяцком и хулиганском Подоле. А за углом располагаются пожарная часть с каланчей и Чернобыльским музеем. В этом неприметном месте спрятался специальный бронетранспортер с водометом – для разгона уличных демонстраций. Он очень странно смотрится посреди тихих и сонных подольских улиц.


За перекрестком с Волошской улицей вся «четная» сторона Хоревой застроена «прибалтийскими» домами, возведенными по спецпроекту конца восьмидесятых годов. Они неплохо вписались в колорит Подола, привнеся в этот торговый район дух старых ганзейских городов. Другая часть улицы изрядно пострадала от новейшей застройки. Когда-то здесь был огромный двор – во время войны немецкая бомба разметала лабиринты старых построек, – а нынче на его месте возведен массивный жилищно-офисный комплекс, который буквально придавил своей массой окрестные дома.


В конце Хоревой сохранилось несколько изящных купеческих зданий позапрошлого века, соседствующих с ветхой старообрядческой церквушкой. Особенно интересен двор дома № 49 А. В нем можно видеть старинную деревянную пристройку с доминошным столиком. Стульями к нему служат перевернутые катушки для кабелей. Рядом красуется лодка – напоминание о Днепре, совсем уже близком к этим домам.


Прогуливаясь по старой улице, нам пришлось видеть знакомую картину. Какая-то бабушка собирала последние в этом году каштаны – верное дедовское средство против моли в пыльных шкафах. Все почти так, как было несколько десятилетий назад. Улица Хоревая еще сохранила свой особенный колорит, однако мы можем легко потерять его вместе с очередным домом или двором, «отреставрированным» под новый офис для толстосумов. «Киев меняется. С этим ничего не поделаешь», – сказал нам прораб на одной из подольских строек. Все верно, – но кто сказал, что наш город должен меняться в одну, худшую сторону?