Несколько раз меняла улица Сагайдачного и свой внешний вид: прямоту и ампирный характер построек она приобрела после пожара 1811 года по плану архитектора В. Гесте. Однако характер улицы — на ней размещались крупные торговые конторы — сохранялся всегда. Как и положено улице купеческой, она начинается с храма: на Почтовой площади в 1810-1814 г. г. по проекту А. Меленского была построена церковь Рождества Христова, где с 6 по 8 мая 1861 года по дороге до места захоронения в Канев отпевали Тараса Шевченко. В 1935 году ее уничтожили большевики, а восстановили церковь только в наши дни. Именно по это улице в 1896 году впервые в Российской империи был пущен электрический трамвай, соединивший центр Киева с Подолом (в 1977 году эта историческая линия была демонтирована). В 1904 году вблизи дома № 3 сооружен фуникулер, соединивший верхнюю часть города с Почтовой площадью.

В 1989 году улица имени Жданова переименована в честь гетмана Петра Конашевича-Сагайдачного — поборника православия и украинской культуры, который в 1620 году прославился победой казацкого войска над турецко-татарской армией под Хотином. 90-е годы XIX века: Куприн здесь написал «Яму», а герцог Монпасье обожал киевское варенье

В 1894 году, уйдя в отставку в чине поручика, в Киев прибыл тогда еще малоизвестный литератор Александр Куприн. Он попросил отвезти его с вокзала в самые дешевые меблированные комнаты. Ехали долго, и наконец, спустившись с крутого спуска, оказались на Подоле, на нынешней улице Сагайдачного. В конце XIX века здесь находились дешевые гостиницы «Днепровская гавань» (дом №4) и «Сербия» (дом № 2, ныне снесенный).

Оставив вещи в комнате, Куприн пошел к Днепру, где помог разгрузить баржу с арбузами и заработал полтора рубля. Этого хватило на обед и ужин. Так началась киевская жизнь знаменитого писателя. В номерах, подобных комнате Куприна, часто останавливались купцы и ремесленники, жили чиновники, студенты, артисты, инвалиды. Именно они стали героями рассказов литератора из его первых книг «Киевские типы» и «Миниатюры». На этом материале написана и знаменитая его повесть «Яма».

Интересно, что именно на этой улице находилась и знаменитая «Книжкова крамниця» Должикова с библиотекой — «аптекой для души», «кабинетом для чтения» и т.д.

На углу улиц Сагайдачного и Андреевской сохранились дома №№ 27а и 27б. Они принадлежали семье знаменитых киевских кондитеров — Балабух. Их наследники до самой революции имели в Киеве широко известную фабрику «сухого варенья», которая открылась в 1787 году. Тогда Киев посещала императрица Екатерина Вторая, которую сопровождал придворный кондитер швейцарец Бальи. Сломав на Подоле ногу, он остался в Киеве на лечение. Поселившись на Приорке, где было много фруктовых садов, он пришел к выводу, что местные фрукты — непревзойденный материал для изготовления «сухого варенья», конфет и цукатов. Киевлян ( в том числе и Балабуху) он обучил своему ремеслу изготовления кондитерских изделий. И вскоре знаменитое киевское варенье стали поставлять к императорскому столу.

Да и испанский герцог Монпасье в 1888 году вывез из Киева несколько пудов балабуховского варенья. А в 1889 году парижские торговцы обратились к Балабуху с просьбой открыть во Франции подобную фабрику.

50-е годы ХХ века: Кто стоит — тот без билета

…В кинотеатр «Буревестник» после той большой войны

за полпачки «Беломора» проходили пацаны…

Это слова из популярной песни киевского композитора В.

Быстрякова «Леди Гамильтон».

Кинотеатр работал на улице Сагайдачного, 18, с 20-х до 70-х годов прошлого века, пока его не закрыли. Это было одно их пяти подобных заведений, работающих в то время на Подоле («Жовтень», «Колос», «Комета», «Буревестник», киноклуб «Пищевик»).

Но прославился на весь Киев именно кинотеатр «Буревестник». И вот чем.

В конце пятидесятых годов руководящие партийные товарищи решили, что достижения социализма должны снова потрясти мир, а все оставшееся прогрессивное человечество обязано непрерывно равняться на нас и брать пример. И они сделали кинотеатр «Буревестник» кинотеатром без контролера.

Зрители стали сами отрывать от своего билета «контроль», бросать его в специальную урну и проходить в кинотеатр. В киевских газетах написали об этом новшестве, как об очередном шаге советских людей от одной победы к другой.

Поначалу мы, мальчишки, удивились этому нововведению, ломающему все наши планы безбилетного проникновения в кинотеатр. Но в конце концов поняли, в чем тут был секрет. Все объяснялось просто: «Буревестник» был настолько мал (около 70 сидячих мест), что пройдя без билета, учитывая постоянное заполнение в те времена зрительного зала, человеку просто негде было сесть, и он с позором изгонялся из зала как безбилетник.

 

КСТАТИ

Чисто, светло и портвейн за 3,27 В послевоенное время на улице просто решались многие проблемы, в том числе и питейного характера. Угловой гастроном (дом № 41) считался центральным и лучшим на Подоле. Прилавки со стеклянными конусами разнообразных соков… Аквариумы с живыми рыбами, попадающими оттуда прямо в сумки покупателей… Кетовая красная икра и осетровая черная, семга… Шоколадное суфле… Окорока… Болгарские вина в оплетенных бутылках, а также золотомедальные «Негру де пуркарь», «Фетяска», «Лидия»… В этом магазине никогда не пахло чем-то тухлым и не стоял мат-перемат в облачности пьяного дыханья винно-водочных отделов. И до улицы уже не доходил зловонный запах Житнего базара. Купив портвейн «Таврический» за 3 руб. 27 коп. (эра «Плодоягодного» за 1руб. 02 коп. еще не наступила), молодые люди направлялись по улице в сторону Почтовой площади. Отвести душу можно было и в магазинчике «Кулинария» (дом №37), и в уютном кафе (дом №14), и особенно в летнем, заросшем диким виноградом, летнем кафе (дом №2).