120 метров несчастья?

На 24-м съезде КПСС приняла эпохальное решение о постройке канала Дунай – Днепр. Очередная стройка века требовала подобающего размаха института. И вот на Соломенской площади в 70-х годах был запроектирован вычислительный центр «Гипроводхоза». К возведению приступили в 1978 году. С началом перестройки в 84 году строительство заморозили. И недостроенное здание пошло по рукам. Его принимали на баланс 9 различных организаций, которые как только принимали объект, сталкивались с различными проблемами. Последняя такая попытка была предпринята в 1998 г., затем строение перешло в коммунальную собственность города. Казалось, что над самым высоким в то время зданием в Киеве висело проклятие.

– Это будет, пожалуй, самое современная высотка в городе, – не скрывают гордости строители. – Вообще-то, реконструкция всегда дороже стройки. Мы демонтировали 4 верхних этажа. Достроили пять. Пришлось демонтировать пять тысяч тонн железобетонных навесных конструкций. Усилили каркас. В результате башня немного подросла – с 121 метра до 127 – и углубилась на два этажа под землю. По новому проекту под зданием будет двухэтажная парковка. Кроме того, по требованиям пожарной безопасности на крыше построили вертолетную площадку.

Здание поделено на три автономных блока, оснащено самыми мощными в Киеве автономными газовыми котельными. Пять лифтов, один противопожарный. Кроме того, еще один спецлифт – для транспортировки подсудимых.

Над зданием будущего Апелляционного суда кружили вороны. Темнело. Сгущался туман. Подумалось, что недаром за высоткой на Соломенской площади уже давно закрепилась слава неспокойного места.

– Ворон здесь всегда было много, – грыз семечки строитель. – И неудивительно. Кладбище. Парк. Мрачновато. Недавно стройку освятили. Но люди все равно гибнут. Всего за четверть века долгостроя погибло 10 человек. В этом году был один несчастный случай. Говорят, что это произошло из-за несоблюдения техники безопасности. А как по мне, просто несчастный случай. Существует статистика – миллион тонн угля – один погибший шахтер. У нас тоже что-то вроде этого.

Охранники оказались людьми с крепкими нервами и без предрассудков. Да и вообще, люди, работающие здесь, предпочитали отшучиваться, а не пускаться в мистические рассуждения.

– Нормальный объект. Зомби по ночам не беспокоят, – улыбался охранник на КПП. – Вот когда я работал в казино – там я всяких настоящих чудес насмотрелся.

– Ну, мы днем работаем, – рассказывает работница стройки. – Вот штукатуры – они допоздна. У них спросите.

– Неспокойное место, говорите? – переспросил штукатур с Закарпатья Алексей. – Нет, мы на работе не пьем.

Наверное, все-таки в начале 2006 года одиссея соломенского долгостроя закончится. Апелляционный суд Киева въедет в современное здание, если не случится чего-нибудь сверхъестественного. А пока все идет по графику.

 

Конторы на костях

За многие столетия существования Киева в его землю легли бесчисленные поколения жителей. Даже в самом центре нынешней столицы, на Бессарабке, в начале четной стороны Большой Васильковской улицы, ливневые потоки в незапамятные времена вымывали из земли гробы: там лет двести назад находилось лютеранское кладбище.

Но одно дело – узнать по старым планам, что в каком-то месте был древний некрополь, от которого едва ли что-то осталось, и совсем другое – когда реальные захоронения отводятся под застройку. Такое строительство на костях – для советского Киева не редкость. В конце 1970-х годов сразу несколько участков Соломенского кладбища (существующего с 1886-го) отошли под проектируемый небоскреб Министерства мелиорации, который сейчас перестроили под Апелляционный суд. И это далеко не единственный подобный случай.

Порой под застройку уходили целые кладбища. В 1950-е годы киевские ученые облюбовали пустующую недостроенную церковь, которая одиноко возвышалась над Зверинцем – окраиной Киева, примыкающей к Печерску. Академик Георгий Писаренко вспоминал потом: «Окон не было, перекрытий тоже, зияли лишь оконные проемы. Меня как специалиста заинтересовали добротность кирпичной кладки и внушительная толщина стен. Вскоре нам с И. Н. Францевичем (тоже будущим академиком. – Авт.) удалось добиться у горисполкома передачи этой церкви с прилегающей к ней площадью 2,5 га Институту металлокерамики и спецсплавов АН УССР… В дальнейшем помещение церкви стало базой Института прочности». В мемуарах академика не сказано только о том, что эта самая «площадь 2,5 га» – бывшая территория Братского воинского кладбища, на котором хоронили солдат Первой мировой войны.

Но еще более обширный некрополь был разорен в 1960-е годы. Именно тогда мэр Алексей Давыдов своей подписью приговорил к уничтожению огромное еврейское кладбище на улице Мельникова и примыкающий к нему караимский участок. Суммарно они занимали без малого 27 га. Постановление горисполкома предписывало эти территории «передать Управлению зеленой зоны для образования на них сквера и парка отдыха». На перенос захоронений всем желающим давался полугодичный срок, после чего оставшиеся надгробия надлежало «снять и оприходовать». На караимском и на части еврейского кладбища был сооружен спортивный комплекс «Авангард». А основную часть еврейских захоронений поглотил небоскреб телецентра. Кстати, находящаяся поблизости 380-метровая телебашня – самая высокая постройка Украины – тоже стоит на бывшем кладбище. Здесь раньше были захоронения нижних чинов Киевского гарнизона.