О поэте Алексее Зараховиче лучше других может рассказать сам поэт.


«Он проходил


по улице зеленой


И черной улице


И улице бездомной


Он проходил


Меняя всякий раз


То облик свой, то смятую монету


Наследство давнее


На здешнюю примету


На горсть людей, не различая глаз…»


(стихотворение «ПОЭТ»)


– Алексей, ты помнишь свое первое стихотворение?


– Мне было девять или десять лет. Точно не вспомню. Что-то о войне. Вообще эта тема присутствует и поныне. Один из моих ранних циклов так и назывался «О войне и девушках».


«Алексей Зарахович создаёт собственный мир. В его поэзии – расположение духа, неуловимое «вещество свободы», слова, которое рождается из молчания и учится говорить», газета «Власть и политика», 2003 г.


– Пишешь на русском, живёшь в Украине – кем себя ощущаешь, украинским или русским поэтом?


– Я – киевский поэт. Всё, что я пишу, так или иначе связано с этим Городом. А относить меня к украинской или русской литературе – не мне решать. Мне лично близка и та, и другая.


Тиха украинская ночь


Умна украинская дочь


Что жизнь ее? – в тени обочин


Слепая песня кобзарей


Был долог путь, стал волос тоньше


Остановившихся бровей…


Она так многого не знает


Она так просится смотреть


К морозу звезды, убывает


Луны ворованная медь


Но разгорается на небе


Одна из тысячи причуд…


Когда б был жив убитый ребе


Он почитал бы ей Талмуд


Алексей Зарахович увлеченно занимается киевской культуролоргией, чем он схож с дотошно кропотливыми архивариусами. Название проекта «Киевские тетради. XX век». 25 декабря 2001 г. в программе «Встречи в бистро «Гравис’» (Украина) состоялась премьера первого фильма из цикла «Киевские тетради», над которым ведет работу поэт и режиссер Алексей Зарахович. Ее первым героем является Евгений Плужник. Поэма Плужника «Галилей» (отрывки) – первая работа, первая страница «Киевских тетрадей», в которых ведется рассказ о культурной эпохе XX в., об эпохе, смолотой в пыль коммунистическим молохом. Страницы «Киевских тетрадей» – это страницы восстановленной истории.


Вот что про это говорит сам автор «Киевских тетрадей» Алексей Зарахович:


– По сути, это Киев моего воображения, моего детства и юности, тот Киев, который по мере взросления открывался мне. Так вошли в мою жизнь стихи Владимира Маккавейского и Евгена Плужника, Мыколы Зерова и Бенедикта Лифшица, живопись Александры Экстер и Тышлера, и многих, многих других. Моя заслуга лишь в том, что я нашёл адекватную форму – форму поэтического клипа.


«…Кинопоэма, сценарий, сквозь который, как луч прожектора, летят стихи, то рваные, то прямые – дорога из точки А в точку В, на расстояние вытянутой руки и дальше…


Одолжив на мгновенье жизнь


Не пытайся вернуть – пустое


В этом мире много Отчизн


Слишком много – один не воин».


– Киев, как и вся Украина многонационален. Как тебе видятся пути развития национальных культур?


– В их взаимодействии. Когда я говорю «взаимодействие», то имею в виду не механическое смешение, разбавление одной культуры другой, что, в конечном итоге, приводит к полному единообразию; я лишь говорю о необходимости преодоления духовных гетто, будь-то еврейские, украинские, татарские, русские и т. п. Культура не даётся сама по себе – её должно востребовать, то есть, всё время преодолевать самого себя, своё невежество, свою закрытость к Миру. А по-другому не бывает. Культуру не любят избирательно – если тебе говорят: «я люблю украинскую литературу, а русскую не люблю…», очевидно, что перед тобой человек никогда и ничего не читающий. Ему в той же мере безразлична поэзия Александра Олеся, Мысыка, Драй-Хмары, что и творчество мировых писателей, в том числе русских Блока и Мандельштама или еврейских Иегуды Галеви, Бялика и Довида Кнута.


«Молниеносность, какая-та невыносимая «носность» сквозит во всех стихах Алексея Зараховича. Они создают если не планету, то атмосферу этой планеты», журнал «Самватас», 1999 г.


…Что же ты, отойди от окна я прошу


в этом свете сквозном, чёрном свете земли


ты похожа на облако с белым крылом


где тут взяться любви…»


– Как живётся поэту в «своем Отечестве»?


– Когда-то Сергей Есенин сказал Вольфу Эрлиху: «Ищи родину: найдёшь – пан, не найдёшь – пропал». А иначе, как у Мандельштама: «Мы живём, под собою не чуя страны». Страшная участь и для поэта, и для не-поэта.


Я счастлив сознавать себя в Киеве, в городе, где жило несколько поколений моих предков. Что тут добавить…


– Ты – член Национального Союза писателей Украины. Как ты оцениваешь сегодняшнюю ситуации, сложившуюся вокруг НСПУ. Нужен или не нужен этот творческий союз?


– Конечно, «спилка» требует реформации, но на сегодняшний день я не вижу тех реальных сил, которые могли бы совершить нужные преобразования. Плохо, что писательские съезды посвящены не творческим вопросам, а разделу «спилчанского» имущества. Это унизительно для писателей, не говоря уже о том, что может привести к закрытию НСПУ. В стране, где только-только начинается издательская деятельность, где разрушена структура книжной торговли, упразднение Союза писателей равносильно упразднению самого факта существования такой профессии, как писатель. Иными словами, писательство можно будет приравнять к хобби, к коллекционированию спичечных коробков или марок.


«Можно доверять тому, как живут многие, а можно жить, как немногие, обретая себя… Последнее предпочтительней… Но, конечно же, есть и у нас издательства, понимающие значение поэтического слова. Киевский «Факт» и львовская «Кальвария» издают целые серии современной поэзии, где можно открыть для себя Васыля Герасимьюка и Игоря Рымарука, Тараса Федюка и Алексея Зараховича…». («Киевские ведомости»)


А вот еще один отзыв о книге «Киев. Русская поэзия. ХХ век», где представлено почти 240 киевских авторов:


«Есть упрямцы, все еще не готовые признать, что не только русская поэзия влияла на украинскую, но шел и встречный процесс. Что и подтверждает новая антология. Конечно, некоторым молодым авторам, должно быть, не так уютно по соседству, скажем, с шедеврами «Ночью черниговской с гор араратских» Бориса Чичибабина или «Старым Крымом» Мандельштама, который первым в 1933 году написал о нашем Голодоморе. Но в целом авторы-современники очень достойно держат планку XXI в.: Алексей Зарахович, Юрий Каплан, Дмитрий Бураго и др. Увы, за время работы над антологией из жизни ушли три замечательных члена редколлегии: Леонид Вышеславский, Евдокия Ольшанская и бывший киевлянин Яков Хелемский…»


Наш город щедро раздаривал – иногда просто разбазаривал – таланты. Под фамилиями многих замечательных поэтов местом рождения значится именно Киев, а местом смерти – Москва и т. п. Это касается Павла Когана, утонченного Юрия Левитанского (вспомните хотя бы его знаменитый «Диалог у новогодней елки») и Семена Гудзенко, который так пронзительно писал о войне: «Бой был коротким. А потом глушили водку ледяную, и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую» (это родилось в 1942-м). Но Алексей Зарахович, из числа тех современников, которые и своим творчеством, и своими поступками навсегда приросли к новой независимой Украине – единственной на Земле родине. И иного исхода, кроме как исхода к Б-гу у этого яркого украинского поэта, имеющего еврейские корни – нет!


«И ты откроешь книгу на странице


Где улица зеленая и птицы


Где дождь сквозит


И над землёю свет…»


7 сентября 2004 г.