Почему бы не измерять эффективность киевской власти не в количествах потраченных на что-то миллионов, а по количеству спасенных каштанов? Вот в принципе самая банальная вещь: или как-то излечить городские деревья, или посадить те, которых не берут древесные паразиты – это и будет видная всем забота о городе, которая к тому же не вызовет ни наименьших нареканий у горожан. Неужели это настолько трудно? А ведь выходит, что так. Говорят, что даже лесопитомники уже перестали выращивать каштаны – нет на них спроса.


Вот сделать что-нибудь противоположное, например, вырезать или изуродовать деревья, сославшись на «кронирование» или на аллергический тополиный пух – это запросто. Кстати, тополь – дерево двудомное. Мужские «особи», в отличие от женских, семенами не бросаются. И посадить в городе только не дающие пуха деревья не составляет проблемы – но разве кто-то заинтересован в этом? Тополя и каштаны, наоборот, мешают всем – и тем, кто расширяет дороги, и тем, кто занимается новостройками, и даже гаражникам-самостройщикам. Дерево, «тотемное» для киевлян, для властей хуже сорняка. Это касается любой власти, которая приходит и уходит, оставляя после себя улицы, засланные листьями, опавшими посреди лета.


А может, перед нами – свидетельство какого-то ритуального самоубийства деревьев, которые поняли, что они здесь уже никому не нужны? Или сухие каштановые листья – это лишь часть общей болезни всего города, столкнувшегося с недугами, против которых он не имеет иммунитета?