БЕЛАЯ ГВАРДИЯ


Об истории Константиновско­го Киевского военного училища и его выпускниках наша газета уже писала. Училище, которое располагалось в так называемых казармах кантонистов на Печерске (ныне там Военный институт связи), готовило офицеров пехо­ты для русской императорской армии.


Киевские юнкера одними из первых выступили на защиту своей родины от большевизма. Они героически сражались с красногвардейцами и перешед­шими на сторону большевиков солдатами в октябрьские дни 1917 года. Участвовали в штурме завода «Арсенал». Во время об­стрела училища тяжелой артил­лерией убило двоих офицеров и 40 юнкеров, еще 60 воспитанни­ков были ранены.


Потом по особому соглаше­нию с Центральной Радой учи­лище почти в полном составе со знаменем выехало в Екатеринодар, где начала формиро­ваться Белая армия. Вместе с первыми белогвардейскими частями юнкера весной-летом 1918 года участвовали в леген­дарных 1-м Ледяном и 2-м Ку­банском походах Добровольче­ской армии, во всех боях с крас­ными, причем понесли очень большие потери. В Киев верну­лось всего лишь 11 офицеров и 14 юнкеров.


1 января 1919 года в Екатеринодаре был открыт прием в учи­лище молодых людей с закон­ченным средним образованием для подготовки офицеров Вооруженных сил Юга России ге­нерала А. И. Деникина. Позже учебное заведение переместили в Феодосию. Всего набрали бо­лее 200 человек — именно они и были офицерами того самого 67-го выпуска. Среди молодежи оказалось довольно много киев­лян — студентов и гимназистов, детей офицеров. Благодаря это­му училище не утратило связи с родным городом.


Долгое время главком белых армий генерал А. И. Деникин берег учебное заведение от потерь. После того как он распоря­дился перевезти его в родной го­род, преподаватели и юнкера, побывавшие в стенах Киевского училища, с сожалением конста­тировали: здание находится в сос­тоянии полного разгрома и тре­бует ремонта. И училище оста­лось в Феодосии.


ШТЫКОВАЯ НА ПЕРЕКОПЕ


Вскоре красные перешли в контрнаступление, отбили у бе­лых Киев и начали неудержимо продвигаться к Крыму, где у Де­никина почти не было резервов. Именно в этой ситуации 27 де­кабря 1919 года училище полу­чило приказ грузиться в эшело­ны и ехать под Перекоп. Спустя несколько дней юнкерам при­шлось участвовать в жесточай­шей рукопашной схватке с крас­ными. Судьба белого Крыма ви­села на волоске. Спасли его именно киевские юнкера. Один из них вспоминал впоследствии об этом:


«В Крыму почти не было бое­вых частей. Военное училище, временно расквартированное в Феодосии, жило нормальной учи­лищной жизнью: лекции, стро­евые занятия, юнкерский цук.


И вот пришел приказ главно­командующего, немедленно привести юнкеров в полную боевую готовность, погрузить и отправить на передовые пози­ции в распоряжение генерала Слащева.


С юношеским восторгом и ра­достью был принят приказ юн­керами. Чтение прерывало не­смолкаемое «ура». Объявление приказа совпало с днем, когда училище готовилось к ежегодно­му балу. Все было приготовлено к предстоящему торжеству: залы, буфет, оркестр; назначены рас­порядители и участники концер­та, среди которых было немало очень талантливых юношей.


Вечером, в ярко освещенных залах, молодые, стройные, затя­нутые и подтянутые юнкера с изысканной предупредительностью встречали своих гостей. До утра гремела музыка, до утра все танцевали и веселились.


По юнкерским традициям, ни­кто из гостей не мог быть оста­влен без внимания хозяев, по­этому бал протекал в исключи­тельно теплой и приятной атмо­сфере.


Почти на рассвете юнкерам приказали: проводить дам и ров­но через час быть в ротах. В ли­хорадочной спешке, в кратчай­ший срок юнкерский батальон был приведен в боевую готов­ность и выступил бодрым и от­четливым шагом, направляясь к железнодорожной станции.


Быстро погрузились и тотчас же двинулись к Перекопу, а че­рез несколько часов уже разгру­жались на маленькой станции.


Без следа усталости после бес­сонной ночи юноши готовы бы­ли немедленно в пешем строю продолжать марш для скорей­шей встречи с врагом. Но в этот день их отвели на отдых, и толь­ко на рассвете следующего дня батальон в походной колонне, с оркестром впереди, лихо отби­вая шаг, маршировал к послед­ним заставам.


Погода была на редкость от­вратительная. Дул сильный встреч­ный ветер, залепливая глаза и обжигая лицо мелким, острым, как иголки, снегом.


Пройдя несколько верст, ба­тальон неожиданно обстреляли с близкой дистанции, почти в упор. Под сильным пулеметным и ружейным огнем юнкера с молниеносной быстротой рас­сыпались в цепь, но стрелять почти не пришлось. С диким воем и криком обрушились красные на горсть юных храбре­цов, а те в безумном боевом по­рыве, с криком «Ура!», броси­лись в штыки.


Все смешалось, едва различая своих в свирепствующей пурге, все дрались с исключительным ожесточением. Не чувствуя уста­лости, кололи, ломали штыки, били прикладами, душили, грызли друг друга. Красные кри­чали: «Бей, их мало!» Но все же после ожесточенного рукопаш­ного боя поле осталось за юнке­рами. Красные медленно начали отступать и вскоре обратились в бегство. Но преследовать их бы­ло некому.


Большие потери понесли юн­кера. Незабываемые картины: фельдфебель прикрывает своим безжизненным телом мертвого командира батальона, которого пытался вынести из боя. Обезоб­раженные, растерзанные, иско­верканные трупы, в которых оставшиеся в живых с трудом распознавали своих, близких сердцу, еще два дня тому назад полных жизни и радости, весело танцующих на последнем юнкерском балу.


Подъехали санитары, подо­брали раненых и убитых и так же спешно отошли в тыл. Оста­вшиеся в живых построились, сделали перекличку, медленно отошли немного в тыл и залег­ли в цепь, ожидая повторения атаки…»


ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА


В рукопашном Перекопском бою были убиты три офицера и 29 юнкеров, ранены 4 офицера и 51 юнкер — четвертая часть учи­лища. Среди погибших попада­ются фамилии, знаменитые на всю Россию — Мусин-Пушкин, Иловайский, Штакельберг.


В апреле 1920 года Киевское училище еще раз отправили на фронт. Здесь оно особо отличи­лось, проведя против большеви­ков знаменитую по советскому фильму «Чапаев» психическую атаку. Вот что об этом вспоми­нал командовавший атакой гене­рал Яков Слащев:


«…я отдал приказ юнкерам построиться в колонне по отделениям и двинул ее на гать с мостом. Артиллерия красных стала стрелять беспорядочно: ни один снаряд не падал на гать. Ру­жейный огонь был не менее бес­порядочен; несмотря на почти двухверстное расстояние, пули летели через головы.


Батальон втянулся на гать; сначала отдельные люди крас­ных, а потом и вся их цепь стала отбегать назад, артиллерия смолкла, сзади неслось «ура» бригады 13-й дивизии, а юнкера шли с музыкой (оркестр).


Я невольно подумал, что до­статочно было бы одного пуле­мета и одного орудия у красных, но в не дрожащих руках, чтобы смести все это, но такова сила нервного шока, который всегда возможен во всяком бою. Оше­ломить можно кого угодно».


В боях за Крым Киевское учи­лище потеряло убитыми и ране­ными около половины своего состава. 45 юнкеров генерал Врангель наградил Георгиевски­ми крестами, а 17 — Георгиев­скими медалями.


2 ноября 1920 года Константиновское военное училище на транспорте «Дон» навсегда по­кинуло родину. Вскоре юнкера разместились в Галлиполи, где 18 ноября состоялся 67-й выпуск. В офицеры произвели 114 воспитанников. Очень ско­ро все они разлетелись по свету в поисках лучшей жизни. Само же училище прекратило существо­вание в 1925 году во Франции.


Из выпускников на родину так никто и не вернулся. И лишь на­грудный знак, приобретенный за рубежом, через много лет до­брался до Киева. Вместе с другими реликвиями он будет хра­ниться в создающемся в нашем городе частном военно-истори­ческом музее.


(За предоставленный материал автор благодарит киевского коллекционера Алексея Шереметьева)