А ну, си­нки, дай­те я на вас по­ди­влю­ся...
Так, це бу­ло май­же за Го­го­лем. І бать­ко, Ар­те­мій Те­ре­ще­нко, чи­мось на­га­ду­вав Та­ра­са Буль­бу. Як і той, був ви­хі­дцем із ста­ро­ви­нно­го ко­заць­ко­го ро­ду. Тру­до­вий шлях по­чи­нав у Глу­хо­ві, ос­та­нній сто­ли­ці Лі­во­бе­ре­жної Ук­ра­їни.
На той час, ко­ли троє си­нів пі­дро­сли, Ар­те­мій Яко­вич Те­ре­ще­нко був уже за­мо­жною і ша­но­ва­ною всі­ма лю­ди­ною. З тих, хто, як ка­жуть, вла­сним го­рбом ство­рю­вав до­бро­бут, по­чи­на­ючи з ят­ки, у якій став то­ргу­ва­ти сві­жо­спе­че­ним хлі­бом. До нь­ого йш­ли, бо хліб був най­сма­чні­шим у всь­ому сла­вно­му Глу­хо­ві. Й­ого ша­ну­ва­ли, бо зна­ли, яким мі­цним і на­дій­ним є його ку­пець­ке сло­во і яке він має до­бре, ми­ло­сер­дне се­рце.
Ко­ли си­ни Ми­ко­ла, Фе­дір і Се­мен пі­дро­сли, бать­ко вла­шту­вав їм ге­не­раль­ні ог­ля­ди­ни. «Че­сно пра­цю­ва­ти і ро­би­ти лю­дям до­бро» — та­ки­ми бу­ли й­ого на­пу­тні сло­ва.
Се­ред си­нів не бу­ло го­го­лівс­ь­ко­го Ан­дрія — ні­хто з них не зра­див бать­ківс­ь­кої на­ста­но­ви. При­клад же у ді­ло­вій, до­бро­чи­нній ді­яль­но­сті по­ка­зав ста­рший син Ми­ко­ла Те­ре­ще­нко. З ди­тинс­тва ося­гав ази під­при­єм­ниц­тва. Бать­ко вчив за­лі­зно три­ма­ти сло­во, по­ря­дно­сті, зма­ле­чку ви­хо­ву­вав не­пе­ре­сі­чну пра­ць­ови­тість: по­ря­дна лю­ди­на мо­же чо­гось до­би­ти­ся в жи­тті ли­ше «сво­їм го­рбом». Бать­ко­ва на­ука ля­га­ла у бла­го­да­тний ґрунт — при­ро­да не обій­шла ді­тей кмі­тли­ві­стю, ро­зу­мом.

Мишель Терещенко снимает очки, надевает пиджак и приглашает присесть. Он признается, что планирует выучить украинский, но пока говорит на русском с элегантным французским акцентом. Это тот самый Терещенко, предки которого в начале ХХ века были известнейшими в Европе украинскими сахарозаводчиками и меценатами. За собственные средства они создали десятки музеев, университетов и храмов. Однако после революции 1917-го года были вынуждены покинуть Украину.
Семь лет назад Мишель, родившийся и выросший во Франции, приехал на родину предков и взялся возрождать льняную промышленность. "Платформа" встретилась с господином Терещенко, чтобы поговорить о его бизнесе и пофилософствовать о современной Украине.  

На занедбаному в епоху войовничого атеїзму цвинтарі Видубицького монастиря впродовж тривалого часу безіменною залишалася чорна плита за огорожею. І лише у 1980-х роках хтось із небайдужих до рідної історії людей встановив тут саморобну табличку з написом олійною фарбою: «Б.І. Ханенко. В.Н. Ханенко». Саме тут під мурами давньої Михайлівської церкви знайшло вічний спочинок шляхетне подружжя, роль якого у розвої культурного життя Києва на зламі ХІХ–ХХ століть важко переоцінити.

Цьогоріч, гідно відзначаючи 160-ліття від дня народження Богдана Івановича Ханенка, ми не можемо обійти увагою постать відданої супутниці його життя і подвижницької діяльності Варвари Николівни (Миколаївни) — представниці знаного козацького роду Терещенків. Вона народилася 9 серпня 1845 року в колишній гетьманській столиці Глухові.

Заметный след в истории Российской империи, Украины, Киева оставили члены большой семьи Терещенко. Сахарозаводчики, общественные деятели, щедрые благотворители и меценаты, коллекционеры, авиаконструктор, министр — это все они. Когда называют фамилию Терещенко, то в памяти прежде всего возникает патриарх рода Никола Артемьевич — о нем в последние годы писалось не раз. В тени «старого Николы» незаслуженно оказался Федор Артемьевич, шедший в благотворительстве и меценатстве параллельно, иногда даже и опережая старшего брата. Имя Ивана Николовича связывается в основном с известной киевской Рисовальной школой Н.Мурашко, которую он финансировал более четверти века. Сегодняшний рассказ — о его сыне Михаиле Ивановиче Терещенко — дважды министре Временного правительства России в 1917 году.

Исполнилось 160 лет со дня рождения украинского мецената Богдана Ханенко. Вместе с женой Варварой он много лет собирал произведения мирового искусства, которые потом завещал Киеву. На основе их коллекций был открыт в 1904 году Художественно-промышленный и научный – ныне Национальный художественный музей Украины, а в советский период - Государственный музей западного и восточного искусства, который только 10 лет назад был переименован в Музей искусств имени Богдана и Варвары Ханенко. Кроме музеев, коллекций картин и архивных документов сохранились еще и воспоминания о чете Ханенко. Те „изюминки", которые помогают собрать и сделать более многогранной мозаику человеческой натуры. Показывают нам великих людей с новой, доселе не известной стороны.
Как-то зашла я в гости к своим старым знакомым и начала рассказывать о том, что недавно побывала на выставке в музее Ханенко, а в ответ слышу:
- Знаете, а ведь моя крестная-то была персональной прачкой у Варвары Ханенко, - так начала свои воспоминания Мария Николаевна Семенюк. Киевлянка, живущая в центре города по соседству с музеем более восьмидесяти лет.
- Персональной прачкой!? А сколько ж было всего приближенных слуг у четы Ханенко?
- У них было трое любимых слуг, которые всюду их сопровождали. Постоянно ездили с ними заграницу. И в Италии с ними были, и во Франции, и в Германии.

Род ТЕРЕЩЕНКО был знаменит на всю Европу. После революции 1917 г. многие из них уехали за границу. Но земля предков даже через десятки лет манила потомков знаменитых сахарозаводчиков. Недавно члены семьи Терещенко стали возвращаться в родные места. Они увидели разрушенные родовые усыпальницы, руины заводов и когда-то возведенных усадеб. Здесь же они узнали, что об их предках всегда говорят с уважением.

Мишель Терещенко стал первым из рода знаменитых сахарозаводчиков и меценатов, кто побывал на родине предков после Октябрьской революции. Впервые праправнук мецената и почетного гражданина Киева Николы Терещенко приехал в нашу страну в 1994 году. А последние четыре года он, гражданин Франции, живет в Украине, при этом занимается фермерским бизнесом в городке Глухове Сумской области и экспортирует во Францию украинский мед.

Никола был старшим сыном Артемия Яковлевича. Он родился 14 октября 1819 года. Его отцу в то время едва исполнилось 25 лет и он еще не имел возможности помочь своему сыну получить престижное образование. Никола закончил только глуховское городское училище, но незаурядные способности и острый ум помогли ему устранить пробелы провинциального просвещения.

В юности Никола занимался тем, что на волах возил хлеб в Крым, а из Крыма привозил соль и рыбу. Благодаря этому он очень быстро стал в Глухове главным заготовителем хлеба и продавцом соли и рыбы.

Насправді він тоді був стрункий 31-річний леопард. Однак мало говорити лиш про нього одного, навіть у зв’язку з ювілеєм. Варто згадати про всіх Терещенків — як про унікальний клан. Таких і тоді було негусто, а тепер і зовсім нема.

Прадід, Артем Терещенко, на прізвисько Карбованець, майже 200 літ тому в Глухові торгував на вулиці з коліс — з дерев’яного кучмовозика. Розбагатів, почав вкладати гроші в цукрову промисловість. Його сини Микола, Федір та Семен 1870 року створили ”Товариство цукрових та рафінадних заводів братів Терещенків”. Скоро річний оборот Товариства становив 12 мільйонів рублів (за порося тоді давали півтора рубля).

А коли 1903 року Микола Терещенко помер, сама лиш нерухомість, якою він володів, обраховувалася 30 мільйонами рублів.