«Життя дається людині один раз і прожити його треба в Києві», - так перефразував свого часу М.Островського український прозаїк О.Васильківський. Відтоді мінявся Київ, змінювались люди і будівлі, політика й настрій, традиції та спрямування. Хтось на тому робив гроші, а комусь хотілося упіймати час за хвоста і вскочити таким штибом в аннали історії. А поряд із тим завжди знаходився хтось дивакувато-небайдужий, із пензлем, пером, об’єктивом фото- чи відеокамери, який намагався вловити і зберегти Місто – яким він його побачив. Так дісталися наших днів альбоми ескізів та фотографій із пейзажами старого Києва порубіжжя ХІХ-ХХ століть, офіційно-добротний «Фотоспомин» В.Галайби зі вступним словом відомого столичного архітектора С.Бабушкіна, неформально-сміливі, глибоко авторські альбоми А.Арутюняна. У них – Київ, якого немає насправді, але який живе у пам’яті його мешканців, ще відтоді, коли каштани були молодими.

Придбати альбом в Магазинчику

У традиционных киевских сувениров появился серьезный конкурент. Булаву и «Киевский торт» отныне заменяет презентабельный фотоальбом о зодчем, который в большой степени сформировал имидж украинской столицы.

Заказать в Магазинчике

Путеводитель «Другой Киев» состоит из рассказов о городе. Создатели постарались передать атмосферу популярных мест и футбольную историю города.

Це не перше видання, присвячене єврейським адресам Києва, видане під іменем М. Кальницького: так, кілька років тому те ж видавництво випустило кольорову мапу з маленькими зображеннями та точними адресами ключових пам´яток єврейської культури міста, котра носила подібну назву. Проте попереднє видання призначалась для побіжної екскурсії містом, а наразі читач отримав справжню книгу, в котрій детально розкрито конкретні історії, пов´язані з кожним окремим будинком, кварталом або дистриктом.

Несмотря на то, что в заголовок вынесено название нашей с вами столицы — Киева, книга будет интересна и всем тем, кто любит и ностальгирует по 70-м. В конце-то концов, для рожденных в УССР — реалии одни и те же.

«Бердичевский календарь» и «Киевский народный календарь». Первый — распростра­ненное в Киеве второй половины XVIII—XIX века издание босых кармелитов с наставлениями, сель­скохозяйственными советами и т. д. Печатался на польском языке, но имена православных святых с 1829 г. писались русскими буквами. После закры­тия типографии в Бердичеве в 1844 г. выходил одно время в Киеве (1846), Житомире (1847–1852), сно­ва в Киеве (1853–1855), снова в Житомире (1856–1857) и в Киеве (1859–1865). В выпуск «Бердичев­ского календаря» на 1862/1863 год было внесено чествование «пяти братьев-мучеников», убитых в начале Варшавского восстания. Это послужило по­водом к закрытию «Бердичевского календаря» ки­евским генерал-губернатором в 1865 г.

К тому времени русское правительство научи­лось уже пользоваться народными календарями для пропаганды в различных слоях населения. В 1866 г. Академия наук отказалась от предостав­ленной ей в 1728 г. монополии в области издания календарей. Это право перешло к тем предпри­нимателям, которые были способны поддержать реформы правительства и связать издания такого рода с нуждами отдельных регионов.

Аристократия липовая — ироническое наи­менование владельцев усадеб на Липках. В стари­ну это выражение не имело того саркастическо­го смысла, который вкладывается в него теперь. Многие мемуаристы, начиная с добродушного графа Бутурлина и кончая язвительным князем И. Долгоруким, отзывались о первых поселенцах Липок с уважением и рассказывали о них мно­го интересных, а иногда и просто невеНекоторое представление о «липовой аристо­кратии» дает, например, перечень из книги В. С. Икон­никова «Киев в 1654–1855 г.»:

«После заграничных походов в Киеве жил со сво­ей семьей Н. Н. Раевский, командир 4-го корпуса Пер­вой армии, штаб которой находился здесь же. Раев­ские были из числа богатейших помещиков Киевской губернии (м. Болтышка). Пышно жили в Киеве, как их богатые родственники: графиня Браницкая (м. Белая Церковь), ее брат Энгельгардт (м. Ольшаны), генерал времен Потемкина, известный силач граф Николай Александрович Самойлов (м. Смела), Алкивиад того времени, его сестра Елена Захаржевская (Жаботин), Давыдовы (Грушовка, Каменка), Высоцкий (Золото­ноша), Лопухины (с. Шпола), Бороздины, Поджио, так и многие другие: Орловы (с. Матусово), Кудашевы, Могилянский и т. д.»Перечисляя обитателей Липок 1810–1820 гг., исследователь заключает, что никогда в городе не собиралось более блистательное общество и что это «было великое и славное время русского пред­ставительства в Киеве».

Аблакат(прост.) — темный делец, устраиваю­щий чужие дела за плату и часто на кабальных условиях.

Эти самозваные «адвокаты», или ходоки по чу­жим делам, составляли для своих малограмотных клиентов прошения, проталкивали застрявшие в канцеляриях дела, организовывали нужные подпи­си и подыскивали места.

За «аблакатство» брались спившиеся неудачни­ки или уволенные за неприглядные дела чиновники, имевшие «большие связи» в присутственных местах и полиции. Своих клиентов они искали на улицах, а «конторами» им служили трактиры на Софийской и Михайловской улицах. Здесь за рюмкой водки писа­лись бумаги и велись деловые разговоры.

Московский «адвокат»-«борзописец» впервые предстал перед обществом в «Очерках русских нра­вов» (1843 г.) Ф. Булгарина. Упоминания о продел­ках местных «аблакатов» встречаются в киевской прессе с 1860 гг.

У видавництві LPMedia вийшла книжка «Киев: фотография напамять»— звідстороненим поглядом намісто (найчастіше— поглядом приїжджих). Десять різних авторів. Десять різних доль іпричин, щоб любити або «нелюбити» столицю.

Начав свой путь в конце позапрошлого века, киевский трамвай - старейший представитель городского пассажирского транспорта многие десятилетия был основным средством передвижения горожан.

 Он и сегодня наряду с метрополитеном продолжает играть эту важную роль. Вглядываясь в далекое прошлое, замершее на редких черно -белых фотоснимках, мы можем проследить,как и на чем в разные годы и эпохи ездили киевляне, как вместе с транспортом менялся внешний вид домов и улиц. Пройдя довольно сложные этапы становления и развития, трамвай, органично вписавшийся в наповторимую киевскую архитектурную среду, навсегда поселился в тиши живописных улиц вечно молодого и зеленого "города на семи холмах".