Увертюра

Конец августа — удивительная пора. Время как будто застывает, лето все еще кажется бесконечным, но при этом кругом замечаешь чем дальше, тем больше совсем иных признаков.

В Пуща-Водицком психоневрологическом интернате под Киевом открылся первый в Украине стационарный кинотеатр, созданный специально для людей с психическими ограничениями.

Перекресток улицы маршала Тимошенко и Оболонского проспекта возле метро «Минская» довольно оживленный. Потоки машин, толпы людей. Перехожу там и я по крайней мере два раза в день. Привыкший взгляд не сразу замечает перемены. Вот и эта новинка не сразу бросилась в глаза, а когда заметил, то обрадовался и удивился: на пешеходных переходах появились пандусы.

Шел на концерт. В филармонию. Где-то на выходе с Майдана встретил старого приятеля:

— Ты тоже туда?

— Ага, — ответил он. — На концерт… — и он произнес какое-то английское название, которое я никогда не слышал.

Только тут я заметил, что по Крещатику в одну и ту же сторону движется множество молодых людей. На Европейской площади возвышалась ярко освещенная сцена с горами динамиков, извергающих даже не то что очень громкий — а чрезвычайно громкий звук.

В Киеве открылся новый центр современного искусства
Точнее, открылась галерея «Пинчук-арт- центр». А в ее стенах — первая выставка «Новое пространство» — часть коллекции, собранной бизнесменом и бывшим политиком Виктором Пинчуком.

Покупать можно разное и по-разному. Каждый из нас делает в жизни массу покупок. Некоторые из них выглядят, мягко говоря, неординарно. Я недавно тоже имел возможность сделать самое экстравагантное приобретение в своей жизни. Событие имело место, как ни странно, в музее. Ну что можно купить в музее, кроме билета и иллюстрированного каталога выставки? Оказывается, можно. Тем более что и музей необычный — Дом семьи Булгаковых на Андреевском спуске. И число, когда все случилось, тоже специфическое — 13-е. В этом доме — он, понятно, также имеет номер 13 — часто происходит разная чертовщина.

Мне нужно было на Нивки с Оболони: неблизкий свет. На углу, как всегда, дежурили несколько такси, однако на них я не надеялся, потому что эти всегда берут дороже. А впрочем, когда поднял руку, одно из них сразу тронулось и остановилось возле меня. Каково!

gazpromm напомнил, что сегодня родился великий украинский авиаконструктор Игорь Сикорский.Наверное очень бы смеялся Игорь Иванович по этому поводу. Вот что пишут в энциклопедиях:

Собственно, я попал на похороны.
Не то чтоб было слишком грустно и печально. Было, скорее, довольно живописно, шиворот-навыворот, черт-те как. Но все признаки, предикаты, говоря по-научному, наличествовали со страшной и неотвратимой силой. Странности наблюдались в оттенках, в деталях. Имелись, например, похоронки. Неуместно оранжевого цвета, с пустоглазой оскаленной черепушкой. Имелся также гроб, - непомерный, нелепой сигарообразной формы. В принципе, на этом его странности исчерпывались, разве что он не стоял на траурном постаменте. То есть, если быть совсем точным, гроб вообще нигде не стоял. Он висел. В воздухе. Сам по себе. Без опоры. Под потолком.
Попрощаться с усопшим (или усопшей - вот еще одна дикая деталь - пол трупа не определен?!) пришла немалая толпа родственников и сочувствующих. Похороны зачем-то совместили сразу с поминками. То бишь, тут же и наливали. И тоже непросто, не по-людски - устроили целый спиртоточивый аппарат для, как было объявлено, поумнения отпивающих. И каждому, кто отпивал сто грамм из аппарата, выдавали специальную справку, что теперь он умный.

Тогда тоже было холодно.

Говорят, от холода он и умер.

Упал, повредился, сам встать не мог, земля сравняла температуры. Может, произошло и по-другому. Смерть не столь категорична, как принято думать. Она ничего не подтверждает и не проясняет, ее дело - подчеркивать вопросы; смерть внезапная (а уход талантливого человека всегда внезапен, никем и никогда не предсказуем, будто навязан извне) затемняет и запутывает надолго. Легче тем, кто следует канве дат и дефиниций: гений состоявшийся - гений прерванный, убит или сам. Но нужно знать тайное слово, чтобы дать смерти и всему, что было до нее, надлежащее место. Если что-то осталось - а после того холодного вечера остались холсты - попытаться вчитать это слово в холсты. Каждому - по-своему. Мне пока что это слово не удается.