Я тут был в Лавре, на выставке. Вышел, сел в маршрутку – и услышал английскую речь. Причем, раздражающе-громкую. Женский голос рассказывал как раз о свече-памятнике и Голодоморе. Второго участника диалога я не разглядел – народу было много. Так и ехали до Крещатика, а она всё рассказывала, иногда отвечала на вопросы. Окружающие – и это было заметно, нервно отнеслись к повествованию; видимо, вспомнили свои прогулянные лекции по английскому и несданные «тысячи».

К тому же речь пассажирки была правильной, ну, с небольшими запинаниями, а так, я даже про себя отметил, мол, это надо же столь молодому созданию и столько знать про Киев!

Мы подъехали к Михайловской площади и пара вышла. Она продолжала рассказывать про Киевскую Русь, а он… Я понял, что слушателем был слепой иностранец – она взяла его за руку, а он белой тростью искал бордюр тротуара, подняв подбородок к золотым куполам Михайловского Златоверхого монастыря.  Оставшиеся молчали, провожая взглядом эту пару, а я подумал – какое счастье, что мы можем видеть наш красавец-город, хоть и обезображенный пришествием воров-чиновников, но вечный и фантастически прекрасный.

И еще я подумал о добросовестной девушке – она могла бы вообще никуда не ездить, а все рассказать несчастному в кафе или в каком-нибудь сквере. Но я так понимаю, что чувственный рассказ о городе не может состояться без присутствия памятников. Глядя на них, чувствуешь огромный эмоциональный подъем – и сообщаешь его твоим слушателям. Уверен, что большинству сообщества это и без меня известно.